메인메뉴 바로가기본문으로 바로가기

Features

Culture

Сок Ёнхван ВОЛОНТЁРСТВО ДОКТОРА С СЕВЕРА

Tales of Two Koreas 2021 SUMMER 73

Сок Ёнхван ВОЛОНТЁРСТВО ДОКТОРА С СЕВЕРА Сок Ёнхван ВОЛОНТЁРСТВО ДОКТОРА С СЕВЕРА Сок Ёнхван, оставив благополучную должность на Севере, перебрался на Юг. Будучи первопроходцем, имеющим опыт применения традиционной корейской медицины по обе стороны от 38-й параллели, он безвозмездно помогает тем, кто оказался в трудной ситуации. Сок Ёнхван открыл клинику в Сеуле через четыре года после бегства с Севера. С тех пор он лечит пациентов, применяя традиционную медицину обеих частей полуострова, и щедро помогает тем, кто не может позволить себе лечение. Пациенты, привыкшие к тонким, как волос, иглам для акупункту¬ры, увидев иглы в «Клинике Сто Лет — Ёндынпхо» могут испугаться. Но выходцы из Северной Кореи относятся к ним по-другому. Клиникой заведует г-н Сок Ёнхван (55 лет). Кипы северокорейских книг в его кабинете, включая «Медицину Корё», сви¬детельствуют об уникальности этой кли¬ники. Г-н Сок — первый врач-северокоре¬ец, получивший на Юге лицензию врача традиционной корейской медицины. В октябре 1998 года, бросив много¬обещающую карьеру военного медика, г-н Сок вместе со своей будущей женой, бежал на Юг. Воспользовавшись его зва¬нием, позволяющим избежать проверок, они на попутках добрались от Пхенья¬на до Сеула через ДМЗ всего за три дня, поскольку выбрали прямой путь, а не через третью страну, как делает большин¬ство беженцев. За словами «сто лет» в названии кли¬ники — стремление помочь пациентам жить счастливо и без болезней до ста лет. Среди выходцев с Севера её также называ¬ют «клиникой для беженцев». Потому что здесь они могут, не опасаясь заоблачных счетов, получить лечение и даже жизнен¬ный совет от г-на Сока. С момента откры¬тия в 2002 году он не берёт за лечение ни воны с пациентов, которые испытывают финансовые трудности. Клиника для беженцев — Некоторые беженцы жалуются, что во многих клиниках или больницах они с трудом могут объясниться, поскольку персонал не понимает их из-за разницы между северокорейским и южнокорейским вариантами языка, — говорит г-н Сок. — Я уже пережил подобные проблемы, так как раньше них приехал в Сеул. Я лучше кого бы то ни было знаю, что у них на душе, и не могу притворяться, будто это не так. Среди его пациентов также много этнических корейцев из Китая. Они счи¬тают, что препараты и лечение г-на Сока очень подходит им, поскольку их образ жизни и питание похожи на то, как живут и питаются северокорейцы. Когда клиника г-на Сока находилась в центре Сеула, рядом с Кванхвамуном, её часто посещали даже высокопоставленные правительственные чиновники. Но посто¬янный рост арендной платы заставил его в 2017 году, после 15 лет работы, перее¬хать на новое место. Нынешняя клиника на юго-западе Сеула, в Ёндынпхо, занима¬ет 661 кв. м, что в два раза больше площа¬ди первой клиники, но при этом обходится дешевле. Г-н Сок родом из Капсана, что в севе¬рокорейской провинции Янган-до. Благо¬даря связям семьи его жизнь была доволь¬но благополучна. Впервые он столкнулся с суровой реальностью, когда во время командировки в провинцию, после смерти Ким Ильсона в 1994 году, увидел страдаю¬щих от недоедания солдат. Вдобавок, слу¬шая рассказы коллег-врачей, поработав¬ших за рубежом, он не мог избавиться от мысли, что нужно перебраться на Юг. На момент бегства с Севера г-н Сок имел звание капитана и заведовал отде¬лением скорой помощи в Госпитале №88. До этого г-н Сок работал в Исследова¬тельском институте фундаментальной медицины в Пхеньяне, также известном как «центр исследования долголетия». По его словам, такими привилегиями он был обязан своему отцу — высокопоставлен¬ному чиновнику в Командовании охраны (соответствует охране Голубого дворца). С тех пор г-н Сок и его жена потеряли связь со своими родителями. У них самих трое детей. Один сын изучает в вузе компью¬терную инженерию, другой — старше¬классник, а дочь ходит в школу 2-й ступе¬ни. Г-н Сок также ничего не знает о своих трёх братьях. — Мои родственники исчезли без следа. Люди говорят, что они буквально испарились. Сок Ёнхван постоянно занимается волонтёрской медицинской деятельностью. Он считает это благодарностью за то, что южнокорейское общество помогло ему обрести здесь дом и стать первым медиком, имеющим квалификацию врача традиционной медицины на Юге и на Севере. Количество медиков- волонтёров, как выходцев с Севера, так и южан в «Ассоциации Хана Саран», которую основал и сейчас возглавляет Сок Ёнхван, увеличилось до 40 человек; среди них — врачи традиционной медицины и медсёстры. Новое начало Когда г-н Сок прибыл на Юг, не было стандартной процедуры для лицензирова¬ния врачей с Севера. Министерство обра¬зования и Министерство здравоохранения и соцобеспечения разрешили ему сдать госэкзамен для получения лицензии врача традиционной медицины на основе реко¬мендаций Корейской ассоциации тради¬ционной медицины и ряда экспертов. Сидя по ночам за книгами, овладев¬ший на Севере лишь основами иерогли¬фики, г-н Сок сражался с южнокорейски¬ми учебниками по традиционной меди¬цине, заполненными трудными иерогли¬фами. Спустя три года после прибытия на Юг г-н Сок успешно сдал госэкзамен и стал первым медиком, имеющим ква¬лификацию врача традиционной медици¬ны как на Юге, так и на Севере. Затем он получил степень магистра традиционной медицины в университете Кёнхи, а сейчас планирует замахнуться и на Ph.D. По мнению г-на Сока, самая большая разница между традиционной медициной в двух частях Кореи — в акупунктуре. — На Юге, чтобы сделать процеду¬ру минимально инвазивной, используют тонкие иглы. Но на Севере иглы гораздо толще, — говорит он. — Люди думают, что лечиться такими иглами больнее, но это не так. После процедуры толстыми иглами пациенты чувствуют себя рассла-бленными и освежёнными. Это одна из вещей, по которой больше всего скучают здесь беженцы. В его клинике применяют традицион¬ную северокорейскую технику иглоука¬лывания, используя иглы «тэчхим» (букв. «большая игла») и «пульчхим» (букв. «огненная игла»). Здесь также ставят иглы из золота, которыми на Севере обычно лечат высокопоставленных чиновников. Диаметр таких игл 0,6 мм, тогда как диа¬метр обычных игл — от 0,12 мм до 0,3 мм. «В процессе обретения здесь дома я получил большую помощь от южнокорейского общества. Естественно, что я хочу отплатить за эту заботу». Сок Ёнхван — автор нескольких книг, в которых он рассказывает об особенностях северокорейской версии традиционной медицины. В одной из них, «Способы [сохранения] здоровья и [обеспечения] долголетия Ким Ильсона», он подробно описывает принципы натуропатии, которую предпочитал покойный лидер Северной Кореи. «Сохраняющая жизнь народная медицина на Севере» — книга Сок Ёнхвана о «медицине Корё», северокорейской версии традиционной медицины. Гордость за медицину Корё Традиционная корейская медици¬на уходит корнями в «Тоный погам» («Сокровищница восточной (корейской) медицины»; 1610 г.), труд врача эпохи Чосон Хо Чжуна (1539—1615). Но после разделения каждая из Корей пошла своим путём. На Севере развилась терапевтическая медицина. Там лечат на основе «сасан- ыйхак», т.е. «медицины четырёх темпера¬ментов (телосложений)», разработанной И Чжема (1837—1900), учёным-медиком позднего периода Чосон. Хронические болезни также лечат при помощи тра¬диционных методов, считая, что только повышение жизнестойкости организма в соответствии с его типом позволяет полу¬чить иммунный ответ и бороться с болез¬нью. Г-н Сок очень гордится медициной Корё. Используя свой опыт исследований сердечно-сосудистой системы и гемато¬логии в Исследовательском институте фундаментальной медицины в Пхенья¬не, он применяет такие препараты тради¬ционной медицины, как «Юсимхван» и «Тхэгохван», которые, как говорят, посто¬янно принимал Ким Ильсон и его сын Чжониль. Считается, что эти два лекар¬ства эффективны в борьбе с болезнями, вызванными стрессом, и замедляют ста¬рение. На Севере будущие врачи традици¬онной медицины проводят 6 лет в ауди¬ тории, после чего их ждёт 6 месяцев кли¬нической подготовки. При этом они изу¬чают как традиционную медицину, так и западную. По словам г-на Сока, северо¬корейские врачи для постановки диагноза обследуют пациента, используя и тради¬ционные, и западные методики, но лечат в основном на основе восточной медицины. Г-н Сок также говорит, что на Севере нет недостатка в лекарственных растени¬ях и хорошо организован подбор лекарств на основе темперамента пациента. — Самое важное в лечении больного — это его собственная воля к выздоров¬лению, а уж остальное зависит от того, к какому врачу он обратился и какие лекар¬ства и лечение тот прописал. Волонтёрская деятельность В активе г-на Сока также 4 книги: «Сохраняющая жизнь народная медици¬на на Севере» (2003 г.), «И в горы схо¬дить, и дикого женьшеня накопать» (2003 г.), «Способы [сохранения] здоровья и [обеспечения] долголетия Ким Ильсона» (2004 г.) и «Реальное состояние медицины в Северной Корее» (2006 г.). В 2004 году он вместе с ещё одним врачом традиционной медицины с Севе¬ра начал оказывать бесплатную медицин¬скую помощь пожилым людям. — Я получил большую помощь от южнокорейского общества. Естественно, что я хочу отплатить за эту заботу. К тому же для меня самого это утешение и неис¬сякаемый источник хорошего настроения. Г-н Сок возглавляет группу волонтё¬ров, которая сначала называлась «Объ¬единение медиков-выходцев из Север¬ной Кореи», а в 2015 году была переи¬менована в «Ассоциацию Хана Саран» («хана» означает «один, одна», «саран» — «любовь»). По мере увеличения числа медиков-выходцев с Севера, а равно и количества людей, сочувствующих этому начинанию, увеличивалось число волонтёров и спонсоров. Сейчас в ассо¬циацию входит более 130 человек, среди которых почти 30 врачей традиционной медицины и физиотерапевтов. Ким Хаксун журналист, приглашённый профессор отделения средств массовой информации Университета Корё Хан Санму фотограф

ГОРЫ МОЛОДЕЮТ

Image of Korea 2021 SUMMER 68

ГОРЫ МОЛОДЕЮТ ГОРЫ МОЛОДЕЮТ © Yang Su-yeol Начинается, проснувшись среди ночи и лёжа в темно¬те, я представляю, как поднимаюсь в гору. Постепенно склон становится круче, дома остаются далеко поза¬ди, начинается лес. Шаг левой, шаг правой, шаг левой… Оказав¬шись под сенью деревьев, я перевожу дух. Свет и тень сменяют друг друга. Сердце колотится, со лба и по спине градом течёт пот. На вершине — огромный валун. В своём воображении я ощущаю этот вкус освобождения, когда мимо проносится освежающий горный ветер, а перед глазами открывается панорамный вид. В этой стране, где высится более 4000 гор, куда бы ты ни пошёл, впереди или позади всегда будет гора. Столичный мега¬полис с населением более 10 миллионов человек раскинулся вокруг горы Нам-сан, а его в свою очередь, словно веером, окру¬жили горы Ан-сан, Инван-сан, Кванак-сан, Пурам-сан, Тобон- сан и Пукхан-сан. Из любого места города можно меньше чем за час добраться до лона природы. Однодневная вылазка не требу¬ет особой экипировки или подготовки. Ходить в горы безопасно. Там практически никогда не бывает преступлений или нападений диких зверей. На хорошо оборудованных и снабжённых указа-телями тропах для тынсана, т.е. горного туризма, есть места для отдыха, поэтому можно не спеша наслаждаться природными пей¬зажами и одновременно видами города. Ход времени изменил и тынсан. Если раньше горы были при¬бежищем людей в возрасте от сорока и старше, то теперь, благо¬даря посредничеству онлайн-сообществ любителей такого отды¬ха и платформ для хобби, на горных тропах появилась молодёжь. Молодое поколение любителей тынсана даже в горах проявляет индивидуальность в плане моды. Вместо традиционной цвета¬стой одежды для тынсана они облачаются в стильные спортивные костюмы и кроссовки для трекинга. И выкладывают свои фото во время горных походов в Instagram. Некоторые молодые люди создают новые платформы, чтобы общаться по интересам, и даже организуют тематические мероприятия, например «Чистые похо¬ды», во время которых собирают попавшийся на пути мусор. Когда из-за пандемии стало невозможно ездить заграницу и люди оказались заперты в четырёх стенах, чтобы вырваться из замкнутого пространства и развеяться, миллениалы потянулись в горы и леса. В марте этого года количество посетителей Нацио¬нального парка составило 670 тысяч человек, что на 41% больше по сравнению с этим же месяцем в прошлом году. Из-за необходимости социального дистанцирования даже во время тынсана теперь у гор более молодое лицо. Лёжа в темноте, я завидую молодым людям в обычной одежде, которые, в одиноч¬ку забравшись на вершину, оказываются лицом к лицу с раски¬нувшимся перед ними огромным миром, и передаю привет помо¬лодевшим горам. А потом продолжаю своё восхождение — левой, правой, левой… Ким Хваёнлитературный критик, член Национальной академии искусств

«ДИЛЬКУША»: Дворец восхищения сердца

Focus 2021 SUMMER 84

«ДИЛЬКУША»: Дворец восхищения сердца CULTURE & ART «ДИЛЬКУША»: Дворец восхищения сердца Наиболее узнаваемый дом в западном стиле в Сеуле 1920-х годов оказался на свалке истории, как в прямом, так и в переносном смысле. Десятилетия спустя история жизни его обитателей вдохновила власти на реставрацию, превратившую обветшалое здание в привлекательный дом-музей. «Дилькуша», дом из красного кирпича в западном стиле, был построен в сеульском районе Хэнчхон-дон в 1923 г. американским бизнесменом Альбертом Тейлором и его женой, британской актрисой Мэри Линли Тейлор. Старая фотография дома была опубликована в книге «Поселение за воротами Тоный-мун, под крепостной стеной: история, пространство, жилище», выпущенной властями Сеула в 2009 г. © Seoul Museum of History На примере «Дилькуши» можно увидеть, как в Корее начала XX в. строили дома в западном стиле. При возведении внешних стен дома использовали кладку «крысоловка»; это облегчённая кладка в один кирпич на ребро, когда клали два кирпича ложком с зазором, а перевязку делали тычком на ребро. Альберт Тейлор приехал в Корею в конце 1890-х гг., когда его отец начал разрабатывать золотой рудник в провинции Северная Пхёнан. Супруги Тейлор были высланы японскими властями в Америку в 1942 г. Альберт умер в Калифорнии в 1948 г., а его прах был впоследствии перевезён в Корею и захоронен рядом с могилой его отца. Альберт Тейлор приехал в Корею в конце 1890-х гг., когда его отец начал разрабатывать золотой рудник в провинции Северная Пхёнан. Супруги Тейлор были высланы японскими властями в Америку в 1942 г. Альберт умер в Калифорнии в 1948 г., а его прах был впоследствии перевезён в Корею и захоронен рядом с могилой его отца. На плотно застроенной жилой улице на холме в столичном районе Хэнчхон-дон особняком стоит необычный двухэтажный дом из красно¬го кирпича. На камне в основании здания выгравирова¬но: «DILKUSHA 1923». В конце 1890-х годов американский бизнесмен Джордж Тейлор (1829—1908) и два его сына, Альберт и Уильям, приехали в Корею, чтобы заниматься разра¬боткой золотого рудника в провинции Северная Пхёнан. Альберт впоследствии женился на английской актрисе Мэри Линли. Свой новый дом супруги назвали «Диль¬куша» — в память о дворце в Северной Индии, который они посетили во время свадебного путешествия. На санс¬крите это означает «Дворец восхищения сердца». Место в истории Альберт занимался не только золотодобычей: он основал в центре Сеула, в районе Согон-дон, компанию W. W. Taylor & Company, которая импортировала и про¬давала американские автомобили, строительные матери¬алы и разнообразные товары первой необходимости. Он также был корреспондентом агентства Associated Press. Сын Альберта Брюс родился в госпитале Северанс 28 февраля 1919 года, накануне того дня, когда началось Первомартовское движение и народ выступил против колониального правления Японии. Перед 1 марта корейские активисты напечата¬ли копии Декларации независимости Кореи в подвале госпиталя, который вскоре был обыскали полицейские. Они нашли там печатный станок, но не сами копии. Согласно мемуарам Мэри Тейлор «Янтарное ожере¬лье» (Chain of Amber. The Book Guild Ltd., 1992), корей¬ская медсестра спрятала пачку каких-то бумаг под оде¬яльце новорождённого. Когда вечером Альберт пришёл в госпиталь и взял на руки своего первенца, он наткнулся на эти бумаги и сразу же понял, насколько важную вещь он обнаружил. А дальше, как пишет Мэри, произошло следующее: «“Корейская декларация независимости!” — удив¬лённо воскликнул он. Даже сейчас я утверждаю, что как новоиспечённый корреспондент газеты он был более взволнован этой находкой, нежели первой встречей со своим сыном и наследником. В ту самую ночь брат Билл (младший брат Альберта) отправился из Сеула в Токио с копией декларации, спрятанной в каблуке ботинка, чтобы успеть передать её вместе с заметкой Альберта по телеграфу в Штаты». В Корее происходило невообразимое: после 9 лет жизни под колониальным правлением Японии народ вышел на улицы, восстав против империалистов. Замет¬ку Альберта о Декларации независимости Кореи напеча¬тали СМИ многих стран мира. После 1 марта Альберт сообщал о многочисленных случаях жестокой расправы с протестующими и поджо¬гах, которые устраивали японцы в ходе подавления Первомартовского движения. Рискуя лишиться своего бизнеса, он рассказывал о зверствах японцев и сыграл ключевую роль в том, чтобы привлечь внимание к про¬исходящему и вызывать во всём мире сочувствие борь¬бе корейского народа. Естественно, что его деятельность раздражала японские власти, которые после начала в 1941 году Тихоокеанской войны запретили гражданам «враждебных государств» проживать на своей террито¬рии. Альберт был арестован и провёл 6 месяцев в тюрьме Содэмун, а Мэри в это время находилась под наблюдени¬ем полиции. В следующем году супруги были высланы в Америку. Гостиная второго этажа «Дилькуши». На основе старых фото был воссоздан облик помещения, каким оно было во времена, когда здесь жили супруги Тейлор. Убранство комнаты, в том числе картины, вазы, лампы, стулья и трёхъярусный комод, представляют собой сплав традиций Востока и Запада. Визит семьи Тейлор После этого о семье Тейлоров в Корее как будто забыли. Но в 2006 году в Сеул приехал их сын Брюс Тей¬лор со своей дочерью Дженнифер. Их визит оживил ста¬рые воспоминания и напомнил послевоенным поколени¬ям о роли Альберта Тейлора в корейской истории. Визит также способствовал тому, что администрация Сеула и центральное правительство начали предприни¬мать шаги по сохранению «Дилькуши». Это была очень непростая задача: инспекция по безопасности признала дом непригодным для жизни. Даже неспециалисту было видно, что здание нахо¬дится в плачевном состоянии. Во многих местах вывали¬лись кирпичи, бетон растрескался, арматура обнажилась, протекающая крыша была кое-как прикрыта брезентом. Лестничные пролёты и оконные рамы отсутствовали или держались на честном слове. Чтобы сохранить историческое здание, в 2017 году его объявили «зарегистрированным культурным насле¬дием». Это случилось через два года после смерти Брюса Тейлора. Год спустя начались реставрационные работы. Была точно воспроизведена обстановка — от обогрева¬теля «Гленвуд» до предметов мебели. Учли даже такие мелкие детали, как местоположение вазы и подсвечника. Кроме того, наследники Тейлоров передали в дар Музею истории Сеула 1026 артефактов, в частности фотогра¬фии и вещи Альберта и Мэри. После создания в новом музее информационно-технической инфраструктуры, его открыли для широкой публики. Это произошло 1 марта 2021 года, в сто вторую годовщину Первомартовского движения. Дом Тейлоров был не просто местом жительства семьи иностранцев. Это было пристанище бесстрашного человека, который рисковал собственной безопасностью, чтобы рассказать миру о сопротивлении корейского наро¬да империализму. Альберт скончался от сердечного приступа в Кали¬форнии в 1948 году. Он прожил в Корее дольше, чем в Америке, поэтому всегда хотел быть похороненным в корейской земле. Исполняя волю мужа, Мэри перевезла его прах в Корею сразу после формирования правитель¬ства Республики Корея и захоронила рядом с могилой его отца на Кладбище иностранных миссионеров Янхвачжин в сеульском районе Хапчон-дон. Мэри умерла в 1982 году в возрасте 92 лет и была похоронена в Калифорнии. Когда в 2006 году Брюс и Дженнифер посетили Корею, они привезли с собой землю с могилы Мэри и рассыпали её на могиле Альбер¬та, а немного земли с его могилы увезли с собой в Кали-форнию и потом рассыпали её на могиле его жены. Гостиная первого этажа «Дилькуши». В результате более чем двухлетних исследований дом удалось восстановить в первоначальном виде. © Lee Jeong-woo Иностранные соратники Альберт Тейлор был одним из многих иностранцев, которые поддерживали движение Кореи за независи¬мость. Британский журналист Эрнест Бетелл (1872— 1909), который приехал в Корею в 1904 году вместе с корейским журналистом и активным борцом за независи¬мость Ян Гитхаком (1871—1938) основал газету «Тэхан мэиль синбо». Бетелл выступал с резкой критикой захватнической политики Японии и поддерживал борь¬бу Кореи за независимость. Он также играл важную роль в Движении за выплату национального долга — народ¬но-добровольческой кампании, в ходе которой корейцы сами сдавали свои сбережения, чтобы выплатить огром¬ный внешний заём, навязанный корейскому правитель¬ ству Японией. Уроженец Британии Франк Шофилд (1889—1970), канадский миссионер и учёный-медик, был профессором в Профессиональном медицинском училище Северанс, предшественнике медфака Университета Ёнсе. Он также сообщал о зверствах японцев в иностранные СМИ, за что был депортирован в 1920 году. В 1969 году Шофилд вернулся в Корею и провёл здесь последние дни своей жизни. Он стал первым иностранцем, похороненным на Сеульском национальном кладбище. Многие другие иностранцы тоже по-своему прояв¬ляли солидарность с корейским народом. Так, японский адвокат по правам человека Тацудзи Фусэ (1880—1953) защищал корейских борцов за независимость. Китайский учёный Чу Фучэн (1873—1948) помогал Временному правительству Республики Корея. А китайский агент под прикрытием Су Цзинхэ (1918—2020) работал на Корей¬скую армию освобождения. Квон Гибон писатель Ан Хонбом фотограф

Минари: ароматная и хрустящая корейская петрушка

Essential Ingredients 2021 SUMMER 75

Минари: ароматная и хрустящая корейская петрушка Минари: ароматная и хрустящая корейская петрушка Минари отличается приятным ароматом и хрустящей консистенцией. С появлением международного интереса к фильму «Минари» это растение стало символом удивительной адаптивности и жизнестойкости корейцев. Б ольшинство дикорастущих рас¬тений содержат ядовитые веще¬ства, вызывающие горечь во рту. Естественное отвращение детей ко всему горькому вызвано инстинктивным стремле¬нием оградить себя от ядовитых растений. Пищевая культура человечества развива¬лась на основе знаний о том, какие расте¬ния можно есть, а какие нет. Минари, или корейская петрушка (омежник яванский или лежачий, также водяной сельдерей), и ток-минари (вёх ядо¬витый, также цикута) на первый взгляд похожи. У обоих растений полые стебли и листья с зубцами по краям. Но если при¬смотреться, можно обнаружить, что у пер¬вого листья по форме напоминают разре¬занное вдоль яйцо, а у второго они длин¬ные и острые, как наконечник копья. Оба принадлежат к одному семейству, но мина¬ри можно есть, а ток-минари нет. В минари нет ядовитых веществ, поэ¬тому её можно есть как приготовленной, так и сырой, и корейцы издревле употре¬бляли в пищу эту зелень. В 1920-е годы она была настолько популярна, что в газе¬тах печатали рыночные цены на минари. Корейскую петрушку любят за свежий вкус и более насыщенный, чем у другой зелени, аромат. Будучи растением с полым стеблем, подобно ипомее водяной («консимчхэ»), минари остаётся хрустящей и свежей даже после бланширования. Минари, прохладная и освежающая летняя зелень со сладким и немного острым вкусом, богата витаминами, минералами и волокнами. Согласно труду XVII в. «Тоный погам» («Сокровищница восточной (корейской) медицины»), она утоляет жажду, проясняет ум и эффективна как средство от головной боли и рвоты. У минари листья с зубцами по краям. По форме они напоминают разрезанное вдоль яйцо. Сочные стебли минари имеют освежающую хрустящую консистенцию. Минари делится на ту, что выращивается на заливных полях, и ту, что растёт на суходольных лугах. Первая растёт в воде, и у неё полый стебель, тогда как у второй он практически цельный. Особая консистенция Давайте познакомимся с рецептом минари-канхве из «Сиый чонсо», кулинар¬ной книги эпохи Чосон конца XIX века. Стебли минари освобождают от корней и листьев и бланшируют. Отдельно пожа¬ренные желток и белок, грибы «соги» (умбиликария съедобная), красный перец и варёную говядину тонко режут, склады¬вают все ингредиенты столбиком, свер¬ху кладут кедровый орешек и обвязыва¬ют стеблем минари. Получившиеся роллы едят, макая в перечную пасту, смешанную с уксусом и сахаром («чхо-кочхучжан»). Прелесть этого блюда — в хрустящей минари, соединяющей все составляющие. Но почему мы так любим хрустящую еду? Нейроантрополог Джон С. Аллен в своей книге «Всеядный разум» (The Omnivorous Mind; 2012 г.) объясняет это тремя причинами. Во-первых, люди — это приматы, чьи предки с удовольствием ели насекомых. Во-вторых, люди стали пред¬почитать хрустящую консистенцию, когда научились при помощи огня делать еду более хрустящей, чем она была в сыром виде. А в-третьих, хрустящая консистен¬ция — признак свежести растения. Све¬жие овощи с набухшими от влаги стенками клеток, хрустя, лопаются, когда их жуёшь, наполняя рот соком. А давно собранные овощи, напротив, потеряв влагу, становятся вялыми и «резиновыми». Полная влаги минари сохраняет конси¬стенцию, если её лишь бланшировать или слегка обжарить. Она остаётся хрустящей, даже если заквасить её, как кимчхи, или замариновать в соевом соусе. Дело в том, что кисловатые на вкус органические кис¬лоты делают стенки клеток прочными. Но всё-таки лучший способ насладиться хру¬стящей минари — это попробовать её толь¬ко что сорванной там, где её выращивают. Ханчжэ-минари, которую выращива¬ют в Ханчжэ (Чхондо-ып, уезд Чхондо-гун, провинция Северная Кёнсан) известна на всю страну. Ханчжэ называют зону дере¬ вень Чхохён-ри, Ымчжи-ри, Пхёнян-ри и Сан-ри. Местная почва на вулканической лаве с её отменным дренажом идеаль¬но подходит для выращивания корейской петрушки. Минари в целом делится на ту, что выращивается на заливном поле, и ту, что растёт на суходольном поле. Первая растёт в воде, и у неё, как было сказано выше, полый стебель. Тогда как у второй он относительно заполненный. Ханчжэ-ми¬нари выращивают таким способом, что получается промежуточный вариант. Стеб¬ли в основном полные, но растение хрустя¬щее и ароматное. Весеннюю минари часто едят с жареной свининой «самгёпсаль», заворачивая кусочки мяса в неё вместо привычных листьев салата и добавляя туда пластинки чеснока и соевую пасту «твенч¬жан». Свежий аромат минари нейтрализует жирность свинины. Минари также иногда слегка обжаривают на жаровне перед тем, как жарить мясо. Привлекательный аромат Своим ароматом минари обязана лету¬чим веществам из класса терпенов. Когда жуёшь минари, возникает ощущение, будто находишься в хвойном лесу. Это связано с тем, что рот наполняют такие терпены, как пинен и мирцен. Другие ароматические вещества в составе минари вызывают ассо¬циации с цитрусовыми, имбирём и галанга¬лом. Поэтому добавление минари в блюда из рыбы устраняет характерный неприят¬ный запах. Иначе говоря, то, что минари принято класть в рыбный суп «мэун-тхан», имеет научное обоснование. Аромат минари гармонирует с запахом «твенчжана». Такое пищевое сочетание уже было обычным делом, когда 2 апреля 1939 года в газете «Чосон ильбо» напечата¬ли рецепт минари, вызревшей в «твенчжа¬не»: «Минари промывают и выдерживают час в горячей воде. На дно посуды кладут немного твенчжана, и на нём тонким слоем раскладывают минари. Её покрывают вто¬рым слоем твенчжана, а сверху кладут вто¬рой слой минари, накрывают крышкой и оставляют так на два дня. Чем лучше твенчжан, тем вкуснее будет блюдо». Пахучие вещества в растениях — это, по сути, оружие для защиты от внешних врагов. Поэтому минари, выросшая на суходольном поле, пахнет сильнее, чем та, что росла в воде. Минари, выросшую на лугу или в горах, называют толь-мина¬ри, где «толь» означает «дикорастущая». Такая минари имеет ещё более насыщен¬ный аромат, поскольку ей приходится производить много пахучих веществ. Помимо этого, в минари содержат¬ся различные антиоксиданты, и сейчас активно изучаются её противовоспа¬лительные, антиоксидантные и гепато¬протекторные свойства. Считается, что добавление минари в блюда из рыбы фуга позволяет нейтрализовать яд, который мог случайно остаться в рыбе. Отдельно пожаренные желток и белок, грибы «соги», красный перец и варёную говядину тонко режут, затем укладывают все ингредиенты столбиком, сверху кладут кедровый орешек и обвязывают стеблем минари. Получившиеся минари- роллы, или минари-канхве, едят, макая в перечную пасту, смешанную с уксусом и сахаром. Это блюдо подавали к королевскому столу и на дворцовых банкетах в эпоху Чосон. © Institute of Korean Royal Cuisine Как свежая, так и жаренная на гриле минари прекрасно сочетается с сочным «самгёпсалем». © Yu Eun-young Минари, известная также как корейская петрушка и водяной сельдерей, отличается особенно насыщенным ароматом. Сейчас минари часто используют как приправу для пасты. © 2bob.co.kr Песто из минари вкусен не только с пастой, но и просто намазанным на хлеб, как и песто из базилика или шпината. © Vivian Dakyung Lee Жизнестойкость и адаптивность «Минари везде хорошо растёт», — говорит бабушка внуку в фильме режис¬сёра Чон Исака «Минари». Корейской семье непросто обосноваться в незнако¬мом Арканзасе. Переселенцы, которым непросто пустить корни на новом месте, похожи на минари. На первый взгляд минари выглядит жизнестойким расте¬нием, способным расти где угодно, но в реальности ей приходится постоянно бороться с окружающими угрозами. Тем, кто никогда не пробовал мина¬ри, употреблению в пищу этого расте¬ния может показаться странным. Но, если разобраться, оно нам не такое уж и чужое. Морковь и сельдерей, исполь¬зуемые в мирпуа и софрито, — оба род¬ственники минари. Если вы любите хрустящий сельдерей, вы быстро под¬ружитесь и с минари. Её можно добав¬лять в песто вместо базилика или жарить вместе со спагетти. Сравнивая пищевые культуры разных регионов мира, можно обнаружить, что сходств больше, чем различий. Подобным образом благодаря универсальности человека любой из нас сопереживает, когда следит за перипети-ями жизни семьи переселенцев в фильме «Минари». Чон Чжэхун фармацевт, кулинарный критик Син Хеу иллюстратор

Полустанок, который светится в воспоминаниях

Image of Korea 2021 SPRING 161

Полустанок, который светится в воспоминаниях Literature ОБРАЗЫ КОРЕИ Полустанок, который светится в воспоминаниях Недавно услышал, что от Сеула до Андона открылось движение скоростных поездов. Теперь до моего родного Ёнчжу, граничащего с северной окраиной Андона, можно добраться всего за час сорок. В 1955 году, т.е. более 60 лет назад, в один холодный зимний день я, бедный тринадцатилетний подросток из горной глубинки, сам, впервые в жизни, сел на поезд на станции Ёнчжу. Поезд, отправлявшийся утром, шёл со всеми остановками. Он миновал множество станций с незнакомыми названиями, и только когда уже стемнело, прибыл на конечную — Сеул. А теперь этот длинный путь можно преодолеть всего за каких-то полтора часа с небольшим. Вот это перемены, вот это прогресс! Но по другую сторону восторга и благодарности по поводу удобства и скорости нового средства передвижения лежит тоска по медленным душевным пейзажам той жизни, что выпала в осадок на дно колодца прошедшего времени. © Ahn Hong-beom Для мальчика первая поездка на поезде была исполнена страха, восторга и внутреннего трепета. Сидевший рядом взрослый спросил, куда и зачем я еду. Я с гордостью ответил, что еду в Сеул сдавать экзамены в школу 2-й ступени. В вагоне не было свободных мест, даже в проходе стояли люди. Когда поезд въезжал в туннель, на мгновение становилось темно, а потом снова светлело. Через открытое окно в вагон залетал чёрный дым и сажа, которые извергал паровоз. Поезд останавливается на маленькой сельской станции. Угостившая меня варёными яйцами тётенька на сиденье напротив, которая спала, пуская слюну, вдруг резко подскакивает и начинает собирать свою поклажу. Она выходит на полустанке вместе с юношей в школьной форме, и я смотрю им вслед, пока они не исчезают медленно вдали… На клумбе пышно цветут какие-то похожие на космеи однолетники; они колышутся на ветру… Такие пейзажи сельских станций стали неотъемлемой частью моих путешествий на поезде. Теперь скоростные поезда КТХ равнодушно проносятся мимо этих маленьких станций. Да что там — многие из них давно закрыты за ненадобностью или даже снесены. Но те, что остались, иногда переделывают в кафе, рестораны или маленькие музеи, предлагая людям отправиться в путешествие по волнам памяти и возрождая эти станции к жизни как туристические достопримечательности. Иногда, очнувшись среди ночи от неглубокого сна, я усаживаю того мальчика, которым я когда-то был, в темноту на том уединённом полустанке. Потом включаю мутный свет в залах ожидания всех полустанков, которые я проехал в своей жизни, и рисую перед глазами образы из стихотворения Квак Чэгу «На станции Сапхён». «С окнами, что похожи на осенние листья, / кто знает, куда снова мчится ночной поезд, / вспоминая все те мгновения, по которым тоскую, я / швырнул горсть слёз в сноп света» Ким Хваён литературный критик, член Национальной академии искусств

People

В ПОГОНЕ ЗА БЫСТРЫМИ ДЕНЬГАМИ

Lifestyle 2021 SUMMER 67

В ПОГОНЕ ЗА БЫСТРЫМИ ДЕНЬГАМИ CULTURE & ART--> В ПОГОНЕ ЗА БЫСТРЫМИ ДЕНЬГАМИ Тем, кто никогда не пробовал мина¬ри, употреблению в пищу этого расте¬ния может показаться странным. Но, если разобраться, оно нам не такое уж и чужое. Морковь и сельдерей, исполь¬зуемые в мирпуа и софрито, — оба род¬ственники минари. Если вы любите хрустящий сельдерей, вы быстро под¬ружитесь и с минари. Её можно добав¬лять в песто вместо базилика или жарить вместе со спагетти. Сравнивая пищевые культуры разных регионов мира, можно обнаружить, что сходств больше, чем различий. Подобным образом благодаря универсальности человека любой из нас сопереживает, когда следит за перипети-ями жизни семьи переселенцев в фильме «Минари». 29-летняя Им Субин, которая в этом году оканчивает вуз, недавно решила инвести¬ровать в акции 300 тысяч вон (около 260 долларов), скопленные за счёт подработки. Найти место стажёра в Корее не проблема, а вот попасть в штат практически невозможно. Поэтому Субин обратилась к игре на бирже, чтобы хоть немного заработать на жизнь. Ким Арам, 33-летняя переводчица-фрилансер, планировала потратить часть сбережений на свою свадьбу в декабре прошлого года. Но из-за необ¬ходимости социального дистанцирования на цере¬монии не смогли бы присутствовать многие род¬ственники и друзья. Поэтому девушка отсрочила мероприятие, а деньги на свадебное путешествие вложила в акции. Она надеется, что благоприят¬ная ситуация на фондовом рынке позволит ей зара-ботать хотя бы небольшие деньги, которые станут подспорьем в будущей семейной жизни. Такие вложения средств в акции — уже не ред¬кость в этой возрастной группе. По данным Цен¬трального депозитария ценных бумаг Кореи, в 2020 году на национальном фондовом рынке было 9,14 млн. индивидуальных инвесторов, при этом при¬мерно треть из них (32,8%) — это новички. На конец 2020 года индивидуальные инвесто¬ры владели акциями на сумму 662 трлн. вон, что на 243 трлн. вон больше, чем в конце 2019 года (419 трлн. вон). Доля индивидуальных инвесторов в капитализации фондового рынка составила 28%, увеличившись на 3,6%.Мужчины владели акциями на сумму 489 трлн. вон, и это в два раза больше, чем стоимость акций на руках у женщин (173 трлн. вон). Но с точки зре¬ния прибыльности женщины явно впереди: стои¬мость их акций выросла на 77% — с 97 трлн. вон в 2019 до 173 трлн. вон в 2020 году. В то же время акции на руках у мужчин за тот же период «подрос¬ли» на 52% — с 321 трлн. вон до 489 трлн. вон. Разнообразные мобильные приложения облегчают манипуляции с ценными бумагами. Брокерские фирмы проводят различные акции с целью привлечь так называемых «муравьёв» — новых инвесторов в возрасте от 20 до 40, мечтающих разбогатеть за счёт инвестирования своих скромных зарплат. © freepik В погоне за удачей Почему корейскую молодёжь потянуло на биржу? В первую очередь, видимо, потому, что в ситуации экономического кризиса из-за затяж¬ной пандемии возникло ожидание, что фондовый рынок может принести быстрый доход. Кроме того, застывшие на низком уровне банковские ставки сделали сберегательные счета малопривлекатель¬ными. В итоге молодое поколение, мучившееся вопросом, куда инвестировать сбережения, стало притекать на фондовый рынок.5 января 2020 года корейский фондовый индекс KOSPI на момент закрытия торгов составлял 2206 пунктов. По мере роста обеспокоенности по пово¬ду влияния пандемии на экономику индекс продол¬жил падение, финалом которого стало обрушение на 29% — до 1566 пунктов 20 марта. Но тут пра¬вительство начало выделять средства для оказания финансовой поддержки и стимулирования эконо¬мики, появились новости о разработке вакцин, и фондовый рынок, воспрянув духом, начал быстро набирать обороты. Памятуя о том, что «Нужно налегать на весла, пока вода прибывает», молодые люди бросились играть на бирже. Ещё одним фактором стало паде¬ние уровня обеспеченности молодёжи рабочими местами. По данным Национального статистиче¬ского управления Кореи, на декабрь 2020 года тру¬доустроенных корейцев в возрасте от 20 до 29 лет было 3,51 млн. человек, что на 3,9% меньше, чем в конце 2019 года. Соответственно поднялся уро¬вень безработицы. Среди тех, кому от 20 до 29 лет, к декабрю 2020 года он вырос за год на 0,9%.Среди индивидуальных инвесторов, впервые пришедших на фондовую биржу в прошлом году, 53,5% были в возрасте до 40 лет. И их авантю¬ризм сыграл им на руку. В январе этого года индекс KOSPI перевалил за 3000 пунктов и продолжает расти. Отзвуки бума Этот феномен сопровождается появлением нео¬логизмов. Так, «Движение муравьёв Тонхак» («Тон¬хак кэми ундон») отсылает к Движению крестьян Тонхак («Тонхак нонмин ундон»), когда в конце XIX века крестьяне восстали против зависимо¬сти Кореи от внешних сил. Неологизм обозначает ситуацию, когда мелкие молодые инвесторы ску¬пают акции, чтобы защитить внутренний рынок от иностранных институциональных инвесторов. А «муравьи» — это молодые служащие на зарплате. Ещё одно модное словцо — «чурини», производное от слов «чусик» («акция») и «орини» («ребёнок»), означающее «начинающего игрока на фондовой бирже». Освещение в СМИ также расширилось. Раньше про акции говорили разве что на каналах, посвя¬щённых экономике, сейчас же эта тема поднимает¬ся даже в развлекательных программах. Типичный пример — передача «Марш муравьёв», стартовав¬шая на KakaoTV в сентябре прошлого года. В про¬грамме, которую ведут популярные телеперсоны, показывают, как звёздные участники инвестируют в акции со счетов, открытых на их имя. Програм¬ма была тепло принята зрителями и сейчас доступ¬на на Netflix. Каждый эпизод набирает в среднем около 2 млн. просмотров. Канал MBC показал в этом году пилотный выпуск ток-шоу «Мечта муравья». В программе из двух частей эксперты-экономисты подробно рас¬сказали звёздам шоу-бизнеса об основах игры на бирже. А на канале SBS вышел спецвыпуск «дол¬гоиграющей» развлекательной программы «Бегу¬щий человек», в котором разыграли модель игры на бирже. Также в марте на SBS в рамках шоу «Чего бездельничать?» популярный ведущий Ю Чжэсок общался с тремя молодыми инвесторами. Согласно данным книжного онлайн-магазина Interpark, объём продаж книг по инвестированию, акциям и паевым инвестиционным фондам в первом квартале 2021 г. вырос в 5 раз по сравнению с тем же периодом 2020 г. Долгосрочный тренд Специалисты полагают, что нынешняя увлечён¬ность молодого поколения игрой на бирже какое- то время продолжится. Помимо проблем с трудо¬устройством, молодёжь в ещё большее отчаяние приводят цены на недвижимость. Несмотря на меры правительства, в Сеуле, где проживает почти половина населения Кореи, за последние годы цены на жильё выросли вдвое.Молодые корейцы, вынужденно распростив¬шись с мечтами о собственном жилье, откладывают и вступление в брак. В 2020 году в стране заключи¬ли меньше всего браков с 1970 года, когда начали собирать соответствующую статистику. По данным Национального статистического управления Кореи, в прошлом году было зарегистрировано 214 тысяч браков, что на 10,7% меньше, чем в 2019 году. — Нынешнее поколение тех, кому от 20 до 40 лет, полностью отличается от предшествующего поколения, которое в этом возрасте откладывало с каждой зарплаты, чтобы купить машину, и мечтало о приобретении жилья, — говорит г-жа Пак Сонхи, старший научный сотрудник Института исследо¬ваний трендов Кореи. — В наши дни молодёжь считает, что машину можно взять напрокат, а соб¬ственное жильё с нынешними заоблачными ценами стало недосягаемой мечтой. На работу устроиться трудно, а рабочих мест с гарантией пожизненного найма почти не осталось, поэтому молодые люди, вместо того чтобы копить во имя далёкого буду¬щего, ищут возможность получить прибыль прямо сейчас, вложив небольшие деньги. Из-за пандемии эта тенденция проявилась ещё более рельефно. Сейчас, когда почти невозможно даже поехать за границу, молодые люди стали думать, куда можно инвестировать без личного контакта. И в этой ситу¬ации они естественно обратили свой взгляд на фондовую биржу — на вложение в акции, которые можно легко продавать и покупать при помощи приложения в смартфоне. Передача «Марш муравьёв» на KakaoTV, в которой о премудростях инвестирования в акции рассказывают новичкам, продлена на 4-й сезон. Исследование JobKorea — онлайн-портала, работающего в сфере трудоустройства, — показало, что трое из десяти студентов инвестируют в акции. При этом примерно половина из них начала заниматься этим менее года назад, когда пандемия ухудшила и без того не радужные перспективы устройства на работу. Среди индивидуальных инвесторов, впервые пришедших на фондовую биржу в прошлом году, 53,5% были в возрасте до 40 лет. И их авантюризм сыграл им на руку. Ра Йечжин корреспондент «Чунан ильбо S»

Погружаясь в боль и вызывая сопереживание во всем мире

Interview 2021 SUMMER 78

Погружаясь в боль и вызывая сопереживание во всем мире CULTURE & ART --> Погружаясь в боль и вызывая сопереживание во всем мире Изданные на разных языках графические романы Ким Гымсук привлекают внимание во всём мире. Особенно это касается её произведения «Трава», в котором поднимается проблема боли так называемых «женщин для утешения», ставших жертвами японской военщины. В своих романах Ким обращается к важным историческим событиям, в то же время фокусируясь на историях людей, отчуждённых от социума. © Pipoca & Nanquim В октябре прошлого года на Нью-Йоркском Комик-Коне, который из-за пандемии впервые проводился онлайн, были объявлены лауреаты Harvey Awards. Среди них оказался графический роман Ким Гымсук «Трава» (2017 г.), повествующий о жизни одной из «вианбу» — женщин, которых принуждали к сексуальному рабству для обслуживания солдат и офи-церов Императорской армии Японии до и во время Вто¬рой мировой войны. Роман получил награду в категории «Лучшая международная книга».Роман «Трава», который вышел на английском языке в 2019 году в канадском издательстве Drawn and Quarterly, вызвал большой резонанс. В том же году он вошёл в список «Лучших комиксов 2019 года» по мне¬нию The New York Times и в список «Лучших графиче¬ских романов 2019 года», выбранных The Guardian. В 2020 году роман получил также 10 наград, в том числе Krause Essay Prize и Cartoonist Studio Prize.Заокеанский «трофей» г-жа Ким обрела только в декабре 2020 года: пандемия и тут вставила палки в колё¬са. Но парадоксальным образом сам роман, будучи пере¬ведённым на разные языки, свободно путешествует по миру: недавно он вышел на португальском и на арабском. Другие творения автора — повествование о трагедии восстания на Чечжу-до в 1948 году «Чисыль» (2014 г.) и роман «Александра Ким, дочь Сибири» (2020 г.), рас¬сказывающий о жизни первой корейской революционер¬ки-большевички. Её последнее произведение, «Ожида¬ние», уже вышло на французском, а сейчас готовятся его издания на английском, арабском и итальянском.В апреле мы встретились с г-жой Ким в одном из кафе на острове Канхва-до, где она сейчас живёт. Вы изучали живопись и инсталляцию, а заявили о себе как автор графических романов. Я изучала в Корее западную живопись, а потом учи¬лась во Франции, изучала инсталляцию в Страсбургском высшем художественном училище (École supérieure des arts décoratifs, ESAD). Подрабатывала там переводом комиксов корейских авторов и даже получила некоторое признание как переводчик. Французы познакомились более чем с сотней таких комиксов в моём переводе. Однажды от редакции газеты корейской диаспо¬ры я получила предложение нарисовать комикс. Как раз тогда я открыла для себя потенциал этого жанра. Меня привлекло то, что автор может свободно выражать свои мысли лишь при помощи бумаги и карандаша. Я попро¬бовала рисовать, и комиксы понемногу накапливались. С того момента, когда я впервые начала рисовать комиксы, я много размышляла над тем, как лучше передать диалог, и много над этим работала. Какие работы повлияли на вас? Что касается историй, то тут было влияние корейских авторов. Такие корифеи, как И Хичжэ и О Сеён, велико¬лепно изобразили в комиксах фигуры наших отцов. Если говорить о рисунке, поскольку я в основном занималась абстрактной живописью, инсталляцией и скульптурой, то я не думала, что умею хорошо рисовать, однако полагаю, что в плане рисунка на меня повлияли Эдмон Бодуэн и Хосе Муньос, Помимо этого на меня в разных аспектах также повлияли Джо Сакко и Тарди. У Вас довольно много работ с автобиографическими историями. Какая из Ваших ранних работ представ¬ляет Вас наилучшим образом? Я пытаюсь сфокусироваться на наиболее болезнен¬ных исторических и социальных темах, переплетая их с автобиографическими историями, лично пережитыми моментами из повседневной жизни, историями людей, которых я встретила. Так, действие «Песни отца» (2013 г.) происходит в 70-80-е годы в Корее, когда экономиче¬ские причины заставляют обычную деревенскую семью, жившую сельским хозяйством, перебраться в Сеул. В этой автобиографической истории о трудном периоде жизни моей семьи я попыталась отразить универсальный облик корейского общества того времени. Я также хоте¬ла вместить в роман воспоминания о детстве. Мой отец исполнял «пхансори», и когда в деревне кто-нибудь уми-рал, он обычно брал на себя исполнение погребальных песнопений. Но после переезда в Сеул у него больше не было повода исполнять «пхансори». Если в ранних произведениях вы рассказывали об отце, то в недавних работах появляется образ матери. «Ожидание» (2020 г.) полностью посвящено моей матери. 20 лет назад, когда я училась в Париже, ко мне приехала мама, и тогда она впервые рассказала, что её старшая сестра, т.е. моя тётя, живёт на Севере. Когда-то мамина семья отправилась в путешествие из родного Кохына в Маньчжурию. По дороге они остановились в Пхеньяне. Тогда что-то произошло, мама вернулась на Юг, а её старшая сестра осталась там.Мама очень расстроилась, когда не смогла стать участницей проекта по воссоединению разделённых семей, осуществляемого Министерством объединения. Эту историю кто-нибудь должен был рассказать, и я решила, что это сделаю я. Проблема разделённых семей выходит далеко за рамки истории моей семьи, это обще¬распространённая проблема человечества, с ней люди имеют дело везде, где были или идут войны. Я хотела рассказать, что в конечном итоге жертвами войны стано¬вятся самые уязвимые и они, став беженцами, рассеива¬ются по миру. Тема, поднятая в романе «Трава», тоже, по сути, тра¬гедия всего человечества.Если оглянуться назад, впервые я задумала эту рабо¬ту, когда в начале 90-х посмотрела документальный фильм о «вианбу». После этого, даже во время пребыва¬ния во Франции, мне доводилось делать устные перево¬ды на эту тему, поэтому я читала материалы по данной проблематике и значительно расширила свои знания. И в 2014 году на Международном фестивале комиксов в Ангулеме я представила свой рассказ «Секрет». Так как хотела рассказать о жизни и боли «вианбу» с точки зре¬ния такой же женщины.Но та работа была короткой, поэтому я не смог¬ла вместить в неё всю тяжесть темы, о чём сожалела. В течение трёх лет я постоянно к ней возвращалась, и в итоге в процессе больших метаний и размышлений при¬шла к созданию «полнометражного» графического рома¬на. К теме «вианбу» я подошла как к проблеме насилия, которому подвергаются слабые, классового расслоения и империализма. Когда я интервьюировала бабушку И Оксон, которая появляется в романе, меня особенно опе¬чалил тот факт, что её всё время пытались заставить мол¬чать. Во время войны она была жертвой, не имеющей права голоса, но и после войны атмосфера в обществе принуждала таких женщин молчать о том, что с ними произошло. Я хотела рассказать обо всём этом. Ваши романы переводятся на разные языки. Толь¬ко «Трава» переведена на 14 языков. Что, по-вашему, позволяет Вашим произведениям широко распро¬страняться в разных странах? Мне кажется, больше всего моих работ вышло в переводе во Франции. Что касается издания «Травы» на японском, то меня поразило, что сами японцы созда¬ли кампанию по краудфандингу и помогли изданию и последующей дистрибуции романа. Больше всего я бла¬годарна переводчикам. Потому что мои истории своео¬бразные, они рассказывают о боли людей, и передать это людям другой культуры непросто. Мэри Лу занималась переводами на итальянский, американская кореянка Джэ¬нет Хон — на английский, Сумие Судзуки — на япон¬ский. Благодаря их усилиям смысл моих романов был без потерь донесён до людей в разных странах. Над чем вы сейчас работаете? Я каждый день выгуливаю своих собак. Причина не только в этом, но тем не менее я работаю над графиче¬ским романом об отношениях между собаками и людьми и даже уже сделала эскизы. Его выход запланирован на лето этого года, а называться он будет «Собака». Новый графический роман Ким Гымсук посвящён отношениям между собаками и людьми. Планируется, что он выйдет до конца этого года в Корее, в издательстве Maumsup (Сеул), а в начале 2022 г. — во Франции, в издательстве Futuropolis. © Korocolor Графические романы Ким Гымсук (слева направо по часовой стрелке): роман «Трава» на английском языке был издан канадским издательством Drawn & Quarterly в 2019 г.; роман «Александра Ким, дочь Сибири» вышел в прошлом году в Корее, в издательстве Seohaemunjip; роман «Ожидание» вышел в прошлом году в Корее, в Ttalgibooks; он также вышел на французском языке в мае во Франции, в издательстве Futuropolis; «Ожидание» на английском выйдет в сентябре этого года в Drawn & Quarterly; так выглядит роман «Трава», вышедший из печати в 2017 г. в Корее, в издательстве Bori Publishing; он же на японском языке, изданный в прошлом году Korocolor Publishers; также в прошлом году роман «Трава» вышел на португальском в бразильском издательстве Pipoca & Nanquim. © Drawn & Quarterly Ким Тхэхун корреспондент газеты «Чуган кёнхян» Ха Чжиквон, фотограф

Николаос Кордониас ПОЛНАЯ УДОВЛЕТВОРЁННОСТЬ НИКО

In Love with Korea 2021 SUMMER 65

Николаос Кордониас ПОЛНАЯ УДОВЛЕТВОРЁННОСТЬ НИКО CULTURE & ART--> Николаос Кордониас ПОЛНАЯ УДОВЛЕТВОРЁННОСТЬ НИКО Николаос Кордониас давно с удовольствием потчует людей блюдами средиземноморской кухни родом из его детства. После долгих лет в дороге, поработав на многих кухнях, он обосновался в своём ресторане в Сеуле, где на нём лежит вся готовка. В крошечном переулке, в двух шагах от Иксон-до¬на, в центре старого Сеула, неожиданно при¬влекает внимание райский уголок греческой культуры. Ресторан «Кухня Нико» (Niko Kitchen), рас¬положенный в ханоке, традиционном корейском доме, знакомит посетителей с аутентичной греческой кухней и обзаводится преданной клиентурой. Хозяин ресторана шеф-повар Николаос Кордониас, или чаще просто Нико, с восторгом рассказывает, как рос на Самотраки, острове в Эгейском море, где находится Святилище Великих Богов, в том числе Ники, крылатой богини победы.Нико описывает свою древнюю родину как идилли¬ческое место. Перед глазами встают знакомые образы греческого острова с белоснежными домами: «Красивые, спокойные, приятные люди. Темп жизни медленный. Люди расслабленные, беззаботные. Они не беспокоятся. У них есть свои дома, работа. Они не ждут многого от жизни. Но у них есть свои стандарты, и они счастливы».И, конечно, там «очень вкусная еда». Нить разговора вьётся вокруг органических продуктов, свежей курятины и вкусной рыбы из кобальтово-синего моря, омывающе¬го Самотраки. С годами еда, которую готовили его мать и бабушка, увлекла Нико. «Думаю, дело было в ароматах», — говорит он.Всё это задало вектор его жизни и работы. Приехав в Корею в 2004 году, Нико сразу обратил внимание на запа¬хи разной еды. Вскоре ароматы стали определять направ¬ление его повседневных прогулок. «Запахи от уличных лотков, готовка на улице. Это было новым. Это было в воздухе — красный перец, кимчхи», — вспоминает он.Нико принял предложение «Санторини», сейчас уже закрытого греческого ресторана на Итхэвоне, оживлён¬ной улице Сеула с международным флёром. Он не пред¬ставлял, на что может быть похожа Корея, и не имел никакого связанного с ней опыта, если не считать уроков тхэквондо в детстве. Но решение приехать далось легко — переезды были естественным делом для Нико. Пора¬ботав на круизных судах, курсирующих между средизем-номорскими и карибскими портами, он прошёл курс в кулинарном институте в Нью-Йорке, работал с ведущи¬ми шеф-поварами на Манхэттене и провёл около 6 лет в Канаде, где его знакомый владел несколькими ресторана¬ми. Каждое утро шеф и владелец ресторана Николаос Кордониас лично открывает двери своего заведения, расположенного в ханоке неподалёку от дворца Чхандок-кун. На вывеске — название ресторана, написанное хангылем. Осев в Корее Работая на Итхэвоне, Нико познакомился с Со Хён¬гён, которая волею судеб работала в том же здании, где находился «Санторини». Они всё время сталкивались друг с другом и в итоге поженились. Нико распростил¬ся с мыслями вернуться в Грецию, а Хёнгён отложила планы поехать в Японию, где жила долгие годы. «Неко¬торые вещи просто обязаны случиться» — говорит Нико, объясняя, как Сеул стал его домом.В 2018 году Нико и его жена открыли «Кухню Нико». Он не подыскивал ханок специально, но ему понравился этот архитектурный стиль. Став владельцем, он унасле¬довал от кафе, ранее занимавшего это здание, два камен¬ных изваяния «хэчхи», мифического существа, пожира¬ющего огонь. Сейчас они охраняют небольшой изыскан¬ный дворик с цветущими деревьями в горшках.«Кухня Нико» находится в переулке, отходящем от дороги, по которой когда-то, в эпоху Чосон, ходили патрули, охранявшие окрестности королевского храма- усыпальницы Чонмё. К храму примыкает дворец Чхан¬док-кун, включённый в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Рядом — исторический буддийский храм, а всего в нескольких шагах, дальше по переулку — музей Сэктон, посвящённый традиционной корейской красоч¬ной ткани в полоску. Ресторан работает ежедневно, и на Нико лежит вся готовка. Жена называет его трудоголиком, но он, кажется, абсолютно счастлив. «Это моя жизнь, и она мне нравит¬ся, — говорит он. — Я люблю еду. Я люблю, когда люди любят еду, улыбаются и приходят снова».Между обедом и ужином Нико устраивает себе пере¬рыв, во время которого гуляет по Сеулу, идёт во дворец, храм или к речке Чхонге-чхон, текущей через центр. До пандемии он любил расслабиться в сауне, но пока это невозможно. Посетители неспешно едят, смакуют вино и предаются отдыху. Вот что нравится видеть Нико, именно такую атмосферу он хочет создать в своём ресторане. Нико сам занимается всей готовкой. В его меню — блюда домашней греческой кухни с «вкраплениями» испанских и итальянских блюд. В ресторане лишь несколько столиков, поэтому перед посещением рекомендуется бронировать место. Нико надеется со временем открыть ресторан побольше и подавать там только греческую еду. Открытый гурманами Ресторан расположен в тихом месте вдалеке от ожив¬лённого Иксон-дона, поэтому в нём мало посетителей «с улицы». Но все столики всегда зарезервированы. Нена¬сытность корейцев в плане интереса к кулинарным шоу привела к «Кухне Нико», и наш герой участвовал в каче¬стве гостя и судьи в некоторых телепередачах, таких как «Ёги GO» и O’live Show (на кабельном канале Olive). После того как ресторан неоднократно упоминался в СМИ, его с раннего утра стали осаждать страждущие, а звонки и имейлы сыпались как горох. Нико признает пользу появления на ТВ, но сейчас хочет сфокусировать¬ся на своей собственной кухне. Основа меню — греческие домашние блюда. Неиз¬менный фаворит посетителей — мусака, традицион¬ное блюдо из баклажанов и мясного фарша. Пользуют¬ся популярностью также греческий салат с сыром фета, салат с сыром буррата, сувлаки из курицы и креветки саганаки.Поскольку корейцы всё ещё мало знакомы с гре¬ческой кухней, в меню также разная пицца и паста, но приготовленные в стиле Нико — с домашней закваской. Нико сделал ставку на кухню фьюжн, чтобы не связы¬вать себе руки. Ему нравится свобода, когда можно по настроению готовить испанские или итальянские блюда.Но главные принципы его еды остаются неизменны¬ми: средиземноморский стиль, здоровая пища из свежих натуральных ингредиентов, в основном овощи, никако¬го сахара и минимум глубокой обжарки. Раньше доста¬вать греческие продукты было проблемой, но сейчас он может найти онлайн всё, что хочет. Когда ему срочно нужен определённый вид сыра или что-нибудь ещё, он по дороге на работу пробегает по магазинам на Итхэво¬не, где живёт до сих пор.Как и многие другие рестораны, его заведение понес¬ло убытки из-за пандемии. Но сейчас оно полностью оправилось. Многие посетители — завсегдатаи, среди них сотрудники греческого посольства и даже монахи из соседнего буддийского храма, красочный фасад которо¬го, украшенный сценами из сутр, виднеется за воротами ресторана. Посетители неспешно едят, смакуют вино и отдыхают. Вот что нравится видеть Нико, именно такую атмосферу он хотел создать в своём ресторане. Одно из фирменных блюд «Кухни Нико» — греческий салат из свежих помидоров, оливок, огурцов, лука и традиционного греческого сыра фета. В «Кухне Нико» повсюду мелкие напоминания о Греции. Одна из сторон холодильника облеплена магнитиками с изображениями известных достопримечательностей Греции. Что впереди Размышляя о стране, которую он выбрал в качестве своей второй родины, Нико упоминает хорошее состоя¬ние домов и дорог, отсутствие мозолящих глаза граффи¬ти в публичных местах, а также образованность и веж¬ливость населения. «Я как будто в раю, идеальное место. Поэтому я счастлив быть здесь», — говорит он. Нико говорит, что не особенно скучает по Греции, но, когда пандемия закончится и мир начнёт исцелять¬ся, он хотел бы съездить на Самотраки — чтобы немно¬го расслабиться, повидаться с семьёй и друзьями, поесть тамошней еды, порыбачить в море. Он также находится в предвкушении нового этапа в своей жизни: открытия большого ресторана, где в меню будут только греческие блюда, никакого фьюжна. Всё это время он прощупы¬вал почву и теперь имеет представление, что людям нра¬вится, а что нет. Поэтому он ждёт, когда сможет вложить весь свой опыт и знания в одно дело. «Я хочу сделать людей счастливыми, да и денег заработать», — говорит он. «Ешь хорошую еду, и будешь чувствовать себя хоро¬шо». Такова простая философия Нико. Правда, тут к раз¬говору подключается с разоблачением жена: оказывается, Нико любит гамбургеры и иногда позволяет себе забе¬жать в KFC. Еда привела его в Корею, держит его здесь и делает счастливым. «В конце дня, если люди недоволь¬ны, чувствуешь усталость. Но если довольны и улыбают¬ся, все твои проблемы и усталость исчезают». Чо Юнчжон писатель-фрилансер, переводчик Хэ Донук, фотограф

Разглажу морщинки вашей души

An Ordinary Day 2021 SPRING 177

Разглажу морщинки вашей души Огрубелые руки ловко снуют в клубах поднимающегося к потолку белого пара. Когда пар рассеивается, измятая одежда вдруг оказывается свежевыглаженной. На лице г-на О Гинёна, который протягивает клиенту чистую, ещё тёплую от пара одежду, расплывается улыбка. Маленькая прачечная, уже более 20 лет работающая в одном из районов Сеула, и сегодня заполнена тёплым паром. Г-н О Гинён, который держит «Хэндэ кхыринин», прачечную в переулке по соседству с улицей Синсу-ро в округе Мапхо-гу, работает по 14 часов в день в помещении площадью 26,4 кв. м. Он особенно занят весной, когда в домах достают весеннюю одежду и убирают зимнюю. В это время прачечную заваливают заказами. «Когда отламываешь кусок свежеиспечённого хлеба, когда укладываешь в ящик стопкой аккуратно сложенное бельё, когда надеваешь через голову новую белую рубашку, которая источает запах чистого хлопка, испытываешь маленькое, но верное счастье», — писал Харуки Мураками. В каждой стране есть слова, которыми выражают подобное состояние. В Дании это «хюгге», в Швеции — «лагом», во Франции — «au calme», а в Корее последнее время широко используется новое выражение — «сохвакхэн» ( ), что означает «маленькое [но] верное счастье». Маленькая прачечная в переулке, которая круглый год испускает клубы белого пара, — это, наверное, одно из тех мест, которое дарит тепло, выходящее за рамки национальных границ и рас. День г-на О Гинёна, который держит «Хэндэ кхыринин» — прачечную в переулке по соседству с улицей Синсу-ро в округе Мапхо-гу Сеула, начинается в 8 утра. — Придя на работу, первым делом сортирую то, что надо постирать, и потом стираю. Когда эта работа закончена, собираю одежду, которую сдали в починку, и ремонтирую её. После этого начинается глажка. В 9 вечера наступает время разносить заказы. После того как обойду примерно 5 жилых комплексов по соседству, уже, глядишь, и 10 вечера. Самое напряжённое время года — весна. По мере того, как в домах достают весеннюю одежду и разбирают зимнюю, чтобы убрать её подальше, прачечную заваливают заказами. Поэтому весной нет никаких установленных рабочих часов. Проработав до глубокой ночи, г-н О валится с ног и спит, а потом снова встаёт и трудится, пока хватает сил. Правда, в последнее время работы поубавилось. Раньше г-н О разносил в день 40 заказов, а сейчас — максимум 10. Но всё равно он трудится с 8 утра до 10 вечера шесть дней в неделю. Из-за того, что много лет гладил одной рукой, деформировался локоть. Эту про-фессиональную болезнь не излечить даже при условии постоянных упражнений. Г-н О вкладывает всю душу в каждый вещь, выражая так свою признательность заказчикам. Его прачечная работает на одном месте уже 20 лет и обслуживает в основном постоянных клиентов. Обретение своего места Г-н О связал свою судьбу с одеждой, когда ему было лет 25. На фабрике по пошиву одежды он изучал швейное ремесло, занимаясь чесанием пряжи и распоркой. Освоив также обязанности закройщика, к 30 годам наш герой открыл свою фабрику, которая проработала пять лет, после чего стала одной из жертв валютного кризиса 1997 года. — Количество заказов резко сократилось, поэтому работы было только на 2-4 дня в неделю, так что нечем стало платить работникам. Не было другого выхода, кроме как распрощаться с фабрикой. Мой младший брат тогда держал прачечную в Ёнине, я съездил к нему, посмотрел и решил тоже попробовать. Подумал, что этим ремеслом можно заниматься и в пожилом возрасте, пока здоровье позволяет, поэтому, наверное, можно будет всегда заработать себе на жизнь. Так случилось, что подруга жены как раз держала прачечную. Мы с женой какое-то время там работали, чтобы приобрести нужные навыки и знания. В течение трёх месяцев, не получая зарплаты, мы днями напролёт учились тому, как обращаться с техникой, как работать. Разные виды ткани стирают по-разному. Опыт работы на фабрике по пошиву одежды стал большим подспорьем. Прежде чем окончательно обосноваться и обрести стабильность, г-н О прошёл долгий путь проб и ошибок. Первым местом был район Куро-дон. В силу недостатка умения приходилось прилагать много усилий, которые в итоге не приносили достаточного дохода. А необходи-мость личного контакта с самыми разными категориями людей оборачивалась душевными ранами. Спустя всего несколько месяцев г-н О перебрался в арендуемые торговые площади в новом жилом комплексе. В те времена в большинстве жилых комплексов действовало неглас ное правило, согласно которому при наличии одной прачечной другой там уже не было места. В итоге прачечной г-на О пришлось в одиночку обслуживать 1300 квартир. В этот раз работы оказалось слишком много, поэтому уже через полгода наш герой сдался и с мыслью о том, что не стоит замахиваться на слишком большой куш, обосновался на нынешнем месте — на улице Синсу-ро в округе Мапхо-гу. — Я родом из этого округа. Когда я впервые собирался открыть прачечную, здесь не было жилых комплексов. А когда продал вторую прачечную и приехал сюда, оказалось, что вокруг выросло много жилых комплексов и как раз сдавалась свободная площадь. Так что мы сюда въехали, и с тех пор прошло уже около 20 лет. Объём работы уменьшился, но легче не стало. Когда работавшая с ним бок о бок жена отошла от дел из-за ослабевшего здоровья, г-н О взял на себя всю работу. Площадь прачечной, заваленной грудами стирки и тесно заставленной разнообразной техникой и швейными машинками, чуть больше 8 «пхён» (26,4 кв. м). Даже когда выдаётся свободная минутка, хозяину негде прилечь, поэтому он отдыхает, сидя на стуле. Новые технологии могут помочь сортировать заказы, но г-н О придерживается традиционного способа, по старинке прикрепляя к заказам бирки, написанные от руки. Меняющееся окружение С изменением окружения меняется и сфера обслуживания. Молодёжь теперь использует приложения, позволяющие легко сдать одежду в стирку прямо дома, или ходит в сравнительно дешёвые сетевые прачечные. Из-за ковида люди стали реже «выходить в свет» и больше работать на дому, поэтому объём стирки ещё больше уменьшился. При этом, поскольку ремесло это непростое и утомительное, чем дальше, тем труднее найти людей, которые хотят ему научиться. Районные прачечные постепенно исчезают. Когда хозяин из-за возраста не может больше работать, прачечная просто закрывается — навсегда. Но мастер своего дела г-н О продолжает работать на совесть для каждого клиента. Большинство клиентов его прачечной — домохозяйки в возрасте за 40 и за 50, и все они пользуются его услугами по многу лет. Получая свою одежду, ставшую чистой, словно новая, они искренне радуются, а некоторые в знак благодарности приносят выпечку или фрукты. Конечно, не обходится и без неприятных клиентов. Одни возводят напраслину, говоря, что на одежду посадили пятно, которого не было, другие беспричинно грубят. — Некоторые говорят с тобой пренебрежительно, свысока. Как бы подчёркивая, мол, раз ты занимаешься таким делом, значит, с тобой нечего и церемониться. С такими людьми труднее всего. Я стараюсь чётко доне сти до них, что, если вам что-то не нравится, можете и не приходить. Иначе будет только стресс. При таком многолетнем опыте работы естественно, что в памяти г-на О есть и примечательные клиенты. Один мужчин лет сорока приносил регулярно всё — от нижнего белья до рубашек, брюк и полотенец, запихнув их в авоську. Поскольку он клал туда и влажные полотенца, пахло это всё пренеприятно. И вот однажды, когда прачечная г-на О не работала, этот клиент отнёс свою стирку в другое место, после чего пожаловался, что там очень дорого берут. — Теперь-то вы поняли? — спросил его г-н О. Наш герой уже давно научился не принимать всё близко к сердцу. Он старается не думать об плохом. Неприятным клиентам всегда можно отказать, хороших много, без работы не останешься. А вот когда хорошим клиентам не получается сделать ещё лучше, тогда, по признанию г-на О, он чувствует себя виноватым. Усилия мастера Когда целыми днями возишься с одеждой, становишься восприимчивым и к моде. А когда клиенты отдают в починку новую одежду, то узнаёшь что сейчас в моде. А так как каждый тип ткани требует своего способа стирки, то учишься и этому. И по выходным г-н О бродит по аутлетам и рассматривает одежду, чтобы быть в курсе всех модных тенденций. Если раньше носили много одежды, которой была необходима химчистка, то сейчас в ходу много функциональной одежды. Чтобы сохранить свойства такой одежды, её надо стирать недолго и нейтральными моющими средствами. Если не знать таких тонкостей, легко испор-тить вещи. То есть с понедельника по субботу г-н О работает, а в воскресенье ходит изучать одежду? Неужели у него нет хобби? Г-н О широко улыбается и достаёт блокнотик. — Я совершаю велопробеги через всю страну по разным маршрутам. На каждом из них есть контрольные пункты, и когда ты через них проезжаешь, в блокнот ставят штамп. Одно время я ездил каждое воскресенье. На рассвете выезжаешь на велосипеде, а вечером возвра-щаешься на автобусе. Длинные маршруты проезжаешь в несколько приёмов. Теперь остался только один незавершённый участок. Когда вот так в выходной и спортом занимаешься, и исцеляешься душевно, — это моя самая большая радость и отдохновение. С надеждой, что нынешние трудности скоро минуют нас и всё вернётся на круги своя, г-н О снова берёт в руки тяжёлый утюг, чтобы дать своим клиентам «маленькое, но верное счастье».

Лаура Мафо Зачарованная пхансори

In Love with Korea 2021 SPRING 190

Лаура Мафо Зачарованная пхансори Редкие везунчики точно знают, чего хотят от жизни. Одна из них — Лаура Мафо. Услышав однажды пхансори, она сразу поняла, что это её призвание. Ни секунды не колеблясь, она решила переехать в Сеул, где сейчас совершенствует свои навыки исполнения этой традиционной корейской вокальной музыки с надеждой петь пхансори на мировой сцене. Работая в «Самсунг Электроникс» в Париже, Лаура Мафо (Laure Mafo) мечтала купить дом и открыть в нём детский сад, пока однажды не оказалась на концерте пхансори. «Это было потрясающе! Просто любовь с первого взгляда», — вспоминает наша героиня. Заворожённая традиционной корейской нарративной песней, она просидела весь концерт с улыбкой на лице и с мыслью: «Это здорово, реально здорово! Я думаю, это моё». После концерта Лаура подошла к исполнительнице, г-же Мин Хесон, чтобы спросить её об обучении пхансори. Г-жа Мин, спевшая тогда отрывок из «Чхунхянга» («Песнь о Чхунхян») — произведения, основанного на известной истории любви знатного юноши и девушки-простолюдинки, — сказала, что лучше всего изучать пхансори в Корее. Под влиянием порыва Лаура Мафо, специалист по бизнес-администрированию и фанатка кей-попа, спросила: «Если я приеду в Корею, Вы возьмёте меня в ученицы?» В 2017 году, потратив два года на подготовку к переезду и на убеждение своих родственников и друзей, что она не сошла с ума, Лаура приехала в Сеул. Г-жа Мин предупредила нашу героиню, что на овладение пхансори уйдёт минимум 10 лет. Но чтобы успокоить свою мать, Лаура сказала ей, что даёт себе «всего один год». Хотя Лаура никогда не отличалась авантюризмом, она не испытывала страха: «Я просто доверилась своим ощущениям». Как и было обещано, Лаура стала ученицей г-жи Мин, официальной исполнительницы «Хынбуга» («Песнь о Хынбу»), одного из пяти главных произведений пхансори, признанного важным нематериальным наследием Кореи. Учиться нужно было многому. Поскольку нарратив является ключевым моментом пхансори, было жизненно необходимо понимать тексты. И Лаура начала с изучения корейского и письменного китайского. Стремление Лауры Мафо стать исполнительницей пхансори требует не только упорных занятий по овладению вокальными техниками, необходимыми для исполнения этого нарративного жанра традиционной музыки, но и изучения корейского языка, чтобы добиться идеального произношения и досконального понимания содержания текстов. Практика, больше практики До COVID-19 дни Лауры, обычно с 11 утра до 9 вечера, были заполнены занятиями, репетициями, эпизодическими концертами и появлениями на ТВ. Она чувствовала, что ей нужно трудиться вдвое больше: даже чёткое произнесение текста давалось нелегко, не говоря уже о понимании содержания. Для выработки правильного произношения она однажды целую неделю повторяла одну строчку, зажав ручку между зубами. «Может быть, я не могу петь, как носители языка, но я хочу стать профессионалом», — говорит 36-летняя Лаура, обладательница глубокого, звучного голоса. В её ещё только начинающейся карьере незабываемым стало выступление в Елисейском дворце в 2018 году по случаю встречи президента Южной Кореи Мун Чжэина и французского президента Эммануэля Макрона. Однако рождённая в Камеруне гражданка Франции считает более значимым другой концерт — в 2019 году она спела со своей наставницей и другими мастерами в корейском посольстве в Яунде, столице Камеруна. В числе зрителей были члены её семьи, а также местные высокопоставленные чиновники. — Мама сказала, что не видела толком, как я пою, поскольку была занята тем, что наблюдала за реакцией людей. Она была очень горда мной. Лауру пленяют истории и послания, хранящиеся в произведениях пхансори. Больше всего она любит «Песнь о Хынбу» — повествование о двух братьях, добром и бедном младшем и жадном и богатом старшем. «Это о семье. В каждой семье есть свои проблемы. В моей тоже. И я верю в послание, что добро всегда будет вознаграждено». Её цель — не только освоить «Песнь о Хынбу», но и исполнять целиком это трёхчасовое произведение, желательно — по всему миру, а также обучать пхансори детей. Лаура хочет помочь детям научиться выражать себя через эту музыку так, как это помогло ей: «В Париже я почти всё время была в депрессии. Я не знаю почему, но я не могла выражать свои чувства. А когда я исполняю пхансори, я чувствую подлинную ясность ума. Я хочу когда-нибудь научить этой прекрасной музыке и своих детей». Это возвращает Лауру к мыслям о матери. Она разговаривает с ней каждый день, и каждый раз та спрашивает, нашла ли она хорошего мужчину. И каждый раз Лаура отвечает: «Ещё нет». Являясь почётным послом Фонда Корея – Африка, Лаура любит носить ханбок, отражающий как её камерунские корни, так и ставшую для неё близкой корейскую культуру. Она сочетает украшенный камерунским принтом традиционный жакет чогори с красной юбкой, создавая тем самым классический и в то же время оригинальный ансамбль. Год пандемии 2020 год оказался особенно трудным для Лауры. Концерты были отменены, а её виза позволяла работать только в сфере искусства. Лаура пытается общаться со зрителями онлайн на своём ютуб-канале «Лорыран Ариран» («Ариран с Лаурой»), а также на канале своей наставницы «Бонжур, Пхансори!», где Лаура переводит её уроки на французский. Но отсутствие концертов означает отсутствие доходов. И всё-таки Лаура считает себя везучей: хозяйка пансиона активно поддерживает её — не берёт с неё плату за жильё и снабжает всем необходимым. Она даже подарила Лауре ханбок для выступлений. Лаура, обращаясь к хозяйке, называет её «онни» (т.е. «старшая сестра»). Она по-прежнему иногда путается в стилях вежливости и обращениях, но во всём остальном её опыт в Корее был в основном позитивным благодаря хорошим людям. «Мои корейские друзья в Париже тоже оказали мне большую помощь. Они помогли мне с базовыми вещами, такими как поиск жилья и открытие счёта в банке». Лаура скучает по привычным деликатесам — раклет и эклерам, но она нашла в Корее еду для утешения: «ком-тхан» (суп из говяжьих костей), популярное средство от похмелья, полюбившееся непьющей Лауре. Не всё было так мрачно в 2020 году: Лаура исполнила свою заветную мечту — поступила в престижный Корейский национальный университет искусств. Она была страшно рада, хотя немного переживала, что придётся «снова стать студенткой и нужно будет всё переводить». Но по-настоящему её беспокоит плата за обучение. Впервые в жизни, по словам Лауры, она оказалась стеснена в средствах. «Когда я выступаю, я хочу, чтобы зрители видели во мне певца пхансори, а не иностранца, поющего в этом жанре». Не оглядываясь назад И всё-таки Лаура говорит, что она абсолютно ни о чём не жалеет. И только однажды усомнилась в правильности сделанного выбора — во время первой поездки для интенсив-ной практики пхансори. Такие поездки называют «сан-конбу» (букв. «учёба в горах»), их устраивают два раза в год. «Я думала, что умру. Мы начинали в 5 утра и упражнялись весь день. Упражнялись, ели, потом опять упражнялись и ели. Я спрашивала себя: “Что я здесь делаю?” Но потом подумала: “Ух ты! Моё исполнение пхансори реально улучшилось”». Лаура признаёт, что «учёба в горах» сыграла решающую роль в обретении настоящего голоса и сложных вокальных техник. Для Лауры ещё один вызов — исполнение пхансори на французском. Иногда она поёт, сочетая корейский и французский, что оказалось ещё труднее. «Когда поёшь по-корейски, применяются другие техники, — объясняет Лаура. — Когда я пою по-корейски, мне кажется, что я рассказываю историю. А когда по-французски — будто это песня. Я пытаюсь звучать, словно я рассказываю историю, и по-французски тоже». Каков бы ни был язык, мечты нашей героини в сжатом виде таковы: «Я хочу, чтобы зрители видели во мне певца пхансори, а не иностранца, поющего в этом жанре». В этом году она надеется вернуться к выступлениям, а также освоить «Песнь о Хынбу» и перейти к изучению менее известного произведения «Сугён нанчжага» («Песнь о девице Сугён»). Это история любви, которую сегодня исполняют лишь единицы, в том числе г-жа Мин Хесон. — Если когда-нибудь хотя бы один человек испытает то же чувство, что было у меня, когда я впервые услышала, как поёт моя наставница, если хотя бы один человек, услы-шав моё исполнение, скажет: “Ух ты! Я тоже хочу этому научиться”, это будет потрясающе, — говорит Лаура.

Review

КНИГИ И ДРУГОЕ

Books & more 2021 SUMMER 84

КНИГИ И ДРУГОЕ Тёмная бездна человеческих взаимоотношений «Первая жена Синей Бороды» (Bluebeard’s First Wife) Ха Соннан (Сонран). Перевод: Дженет Хонг. 229 с. New York: Open Letter, 2020 г. $15,95. Сборник рассказов Ха Соннан — это путешествие в самые тёмные глу¬бины человеческих взаимоотношений. Её проза с многочисленными лири¬ческими описаниями потерь, изоляции и отчаяния, с отказом от застывшей нарративности в пользу паутины зарисовок, призванных скорее пробудить ассоциации, чем провозглашать, — похожа на сон. Поэтому мы ощущаем её влияние на глубоко эмоциональном уровне, разделяя боль и отчаяние персо¬нажей.У героев Ха Соннан сложные отношения с окружающим миром. Этот мир не просто безликая сила, способная раздавить человека. Он совершен¬но определённо состоит из других людей, и в этом величайший ужас бытия. Иногда эти люди — далёкие «другие», например дети, бегающие по лест¬ницам многоэтажки. А иногда это наши мужья, жёны, дочери, сыновья. Вне зависимости от того, далеко ли, близко ли эти «другие», главная тема, про¬ходящая красной нитью через весь сборник, — это наша извечная неспособ¬ность знать кого бы то ни было по-настоящему. Даже те, кого мы, как нам кажется, знаем лучше всего, могут хранить тёмные секреты. Полицейский, отправленный из Сеула в уединённую горную деревню, считает местных жителей странными и непонятными и не делает никаких попыток сближения с ними. Супруги, переехавшие в предместье Сеула в поисках идиллической жизни, больше заботятся о своей собаке, нежели об увечном сыне. В этих персонажах мы видим отражение нашей общечелове¬ческой тенденции закрываться от того, что не соответствует нашим мечтам или ожиданиям.Ещё одна тема, пронизывающая все рассказы, — это окраины. Большин¬ство историй происходит на окраинах Сеула или ещё дальше, за городом. Даже если действие начинается в городе, оно часто перемещается за его пре¬делы. Это движение к краям может происходить по целому ряду причин, таких как желание сбежать от городского шума и суеты или необходимость выполнить свой долг. Но в любом случае, покинув город, мы сразу оказы-ваемся в неизвестном пограничном пространстве, где не применимы обыч¬ные правила общества. Городские жители, которые, оказавшись за городом, стали браконьерами, возможно, самый очевидный пример данного явления, но мы видим, что это происходит на разных уровнях во многих рассказах.Рассказы Ха Соннан оставят после себя смятение, но и дадут богатую пищу для размышлений. Поскольку они не ведут прямо к смыслу и даже не притворяются, что есть какой-то один смысл; её истории будут раскрываться постепенно, в результате многократного возвращения к ним. Исследование значимого периода в корейском искусстве «Корейское искусство с XIX века до наших дней» (Korean Art — From the 19th Century to the Present) Шарлотта Хорлик (Charlotte Horlyck). 264 с. London: Reaktion Books, 2017 г. $60,00. Эта книга, по словам автора, не является попыткой «окончательного энциклопедического описания» корейского искусства за сто лет — с конца XIX и до начала XXI века. Зато она сфокусирована на важных вехах этого турбулентного периода корейской истории. На протяжении всего повество¬вания автор исследует связь искусства с поиском корейской идентичности.Первая глава посвящена последним годам эпохи Чосон, когда Корея превратилась в государство нового типа, а искусство стало политизирован¬ным. Во второй главе обсуждается колониальный период, когда искусство перестали воспринимать как прерогативу элиты и стали считать достояни¬ем каждого. Третья глава обращается к развитию социалистического реа¬лизма на основе идеологии Ким Ильсона в Северной Корее после Второй мировой войны. Четвёртая глава, выступая параллелью третьей, описывает тот же период на Юге, где на первый план вышел абстракционизм. В пятой главе рассказывается об искусстве «минчжун», т.е. «народном искусстве», в 1970-е годы. Шестая, последняя, глава посвящена произошедшим в послед¬ние десятилетия изменениям в подходе художников к своим задачам.Книга представляет собой симпатичное введение в тот период в исто¬рии корейского искусства, который, возможно, не пользуется должным вниманием. Она также ценна как редкий труд, написанный на английском языке. Хорошо знакомые звуки умиротворения и свежести «ФЕСТИВАЛЬ JAZZ KOREA 2020: концерт в Бумизе» «Квартет Сон Хачхоля» (Song Ha Chul Quartet). CD (27 минут). Бесплатный стриминг на YouTube и iTunes. Сеул: Gatefor Music & Art. 2021 г. Этот февральский релиз «Квартета Сон Хачхоля» — запись концерта на фестивале Jazz Korea, организованного Корейским культурным центром Кореи в Анкаре (Турция). Из-за пандемии фестиваль прошёл в ноябре 2020 года онлайн.Альбом с его ясными, пастельными тонами понравится не только фанатам корейского джаза, но и всем, кто знаком с жанром, и даже неофитам.Первая композиция, «Straight Life», — это также заглавный трек дебют¬ного альбома квартета 2017 года. За зафанкованными барабанами Со Сучжин смелым, отчётливым звучанием, напоминающим Хэнка Мобли, заявляет о себе саксофон Сон Хачхоля.Трек «Marionette» с саксофоном на фоне мечтательного пианино Им Чхэсо¬на исключительно прекрасен и напоминает атмосферой «Manha De Carnaval» Стена Гетца. Словно износившись в вечном течении времени, композиция сиротливо угасает.Трек «Going Up» открывает контрабас И Донмина, а потом в его безмятеж¬ность врывается Сон Хачхоль, извлекая из саксофона звуки, похожие на хлопья сахарной ваты. А в треке «Somebody’s Gold Fishery» искусность и тепло саксо¬фона уверенно объединяются, чтобы довести настроение до кульминации. Charles La Shure Professor, Department of Korean Language and Literature, Seoul National University Чарльз Ла Шуэ профессор отделения корейского языка и литературы Сеульского университетаРе Тхэхён музыкальный колумнист

Разнообразные взгляды на мир: что лежит за пределами?

Books & more 2020 WINTER 167

Разнообразные взгляды на мир: что лежит за пределами? Разнообразные взгляды на мир: что лежит за пределами? «Из чего создаётся город?» Пак Сонвон. Перевод на английский: Чан Чжонхва, Эндрю Джеймс Кист. 188 с. Цена: $16. New York: White Pine Press. 2019 Чтение сборника «Из чего создаётся город?» Пак Сонвона — уникальный опыт. Любой из рассказов мог бы легко стать полноценным самостоятельным произведением, но собранные воедино они рисуют более масштабную картину. Сборник напоминает аккуратно сплетённую паутину, в которой пересекается, соединяясь, множество нитей. Самые очевидные из них — это персонажи из ранних рассказов, снова появляющиеся позже, но есть и другие. Одна такая нить, проходящая почти через все истории, — это тема непрекращающегося дождя и неистовствующих потоков, которые приносит сезон дождей или тайфун. Если, как утверждает Карл Юнг, вода — самый распространённый символ подсознания, тогда этим историям постоянно угрожают потоки того, что таится под поверхностью сознания. Возможно, поэтому кажется, что истина совсем рядом и в то же время недостижима. Вероятно, как утверждает один обречённый персонаж, истинное значение не найти в словах, потому что слова его только искажают. Ещё одна нить, проходящая через рассказы, — это авторские рассуждения о писательстве, или творчестве в целом и его возможностях (или отсутствии таковых). Здесь есть запертая в ночном кошмаре юная девушка, которая пишет мрачную сказку, чтобы оправдать принесение себя в жертву ради общего блага; самопровозглашённый будущий писатель-фантаст, который начинает свой шедевр с классической фразы Булвера-Литтона: «Стояла тёмная ненастная ночь»; художник, который обнаруживает, что он один не согласен с критиком, прежде чем о нём забывает мир искусства; и писатель, который пытается сочинить любовную историю, но вместо этого из под его пера выходит нелицеприятный рассказ о беглеце. Есть также тема мечтаний и свободы, олицетворяемая отцами (или той несчастной маленькой девочкой), которые считают время клеткой для запирания людей. Чтобы означает вырваться из времени? Откроет ли это дверь к истинной свободе? Или, как утверждает общество, это просто означает безумие или смерть? Это всего лишь некоторые впечатления, которые остаются после прочтения — словно пейзажи, застывшие во всполохах молнии. Невозможно рассказать о целой книге в нескольких словах, и любая попытка описать вкратце различные сюжетные линии будет в равной степени бессмысленной. Но первостепенное впечатление — это многогранность взглядов на мир. Переключаясь с одного персонажа на другой, иногда прямо посреди рассказа, автор позволяет нам взглянуть на людей и события с разных точек зрения. Это может привести к вопросу: какая из этих точек зрения правильная? Какая из них показывает нам истинную суть вещей? И только после дальнейшего размышления мы задаёмся более глубоким и важным вопросом: а есть ли вообще среди эти точек зрения «правильная»? Или они просто разноцветные лучи света в тёмном, доведённом до отчаяния мире, которые ведут нас вперёд к цели, лежащей за пределами того, что мы можем видеть? Свежий взгляд на изучение корейской волны «Поп-город: корейская популярная культура и продажа места» О Ючжон. 238 с. Цена: $19,95. New York: Cornell University Press. 2018. Это одна из последних работ о корейской волне, или халлю. Тем не менее, благодаря уникальности подхода и точки зрения, книга стоит особняком в общем массиве литературы, посвящённой продолжающемуся буму корейской поп-культуры. Вкратце — в книге изучаются точки пересечения и взаимодействие между культурной индустрией и городской практикой, в результате чего происходит «продажа места» — превращение в товар физических локаций путём придания им эмоциональной ценности. Автор пытается не столько выявить причины корейской войны, сколько определить, как она трансформирует нацию. В книге халлю рассматривают, поделив на этапы: первый соответствует примерно первому десятилетию XXI века с корейскими телесериалами в качестве движущей силы, а второй — периоду с 2010 по 2020 годы, когда во главе халлю встал кей-поп. В первой части автор рассматривает, как административная децентрализация после наступления демократии заставила местные власти обратиться к коммерческому продвижению своих регионов в качестве импульса к развитию. А во второй части разбирается, как создаются кей-поп айдолы и как они помогают продавать местные модные точки, такие как районы Каннам или Мёндон в Сеуле. О корейской волне уже много написано, но исследование О Ючжон выделяется, поскольку оно привязывает корейскую волну к конкретным местам. Автора, безусловно, занимает феномен корейской волны как таковой, но в то же время она исследует, как это явление в свою очередь меняет землю, которая дала ему жизнь. Это монография будет полезна всем, кто интересуется халлю с научной точки зрения, но и поклонники корейских телесериалов и поп-музыки могут также оценить её как шанс углубить понимание столь любимого ими культурного продукта. Фундаментальный элемент, объединяющий Восток и Запад «Карма» Black String. CD. Цена: €17,50. Munich: ACT. 2019 Группа «Black String» — это Хо Юнчжон (традиционная корейская цитра «комунго»), И Арам (флейта «тэгым»), Хван Минван (барабан «чангу») и О Чжонсу (гитара). Название группы происходит от слова «хёнгым» (букв. «тёмная струна») — так иначе по-корейски называют «комунго». «Комунго» — самый аристократичный и консервативный из корейских традиционных музыкальных инструментов, при этом ему присуща такая знаковость, что его трудно как-либо модифицировать. Более того, он не подходит для исполнения обычных западных музыкальных гамм. Но в «Black String» этот инструмент солирует в джазовом коллективе, что, безусловно, представляет собой значимое и интересное изменение. Что же сделало возможным сотворчество трёх корейских традиционных инструментов и одного западного? Открытие общего фундаментального элемента, присущего и Востоку, и Западу, — спонтанности. После первого альбома «Mask Dance», принёсшего группе Songlines Music Awards в Великобритании в 2018 году, музыканты выпустили свой второй альбом, «Karma», на джазовом лейбле АСТ в Германии. Из девяти треков первые два, «Sureña» и «Hanging Gardens of Babylon», благодаря зажигательным ритмам создают образ призрачного экзотического мира. Даже в ремейке композиции «Exit Music» группы Radiohead, каверы на которую делали многие известные музыканты и от которой не ожидаешь новизны интерпретации, обнаруживается уникальный авангардный саунд. Во времена, когда границы между странами из-за пандемии превратились в барьеры, музыка «Black String» стремится разрушить их и передать послание «культурной солидарности, чтобы преодолеть кризис».

Далеко от нормы, но понятно и близко каждому

Books & more 2020 AUTUMN 177

Далеко от нормы, но понятно и близко каждому Далеко от нормы, но понятно и близко каждому «Миндаль» Сон Вонпхён. Перевод: И Сэнди Чусон. 272 с. $25,99. Нью-Йорк: HarperVia, 2020. Дебютный роман Сон Вонпхёна, принёсший ему Премию за прозу для молодёжи и подростков «Чханби», — это история мальчика по имени Юнчжэ. Как будто быть подростком в Корее недостаточное испытание само по себе, Юнчжэ страдает алекситимией! Иначе говоря, ему трудно определять и описывать как свои эмоции, так и чужие. Это связано с недоразвитостью миндалевидных тел, кластеров нейронов в мозгу, отвечающих за эмоциональные реакции. Не такой как все, Юнчжэ в школе — удобная мишень для нападок, но его жизнь становится ещё труднее: накануне Рождества и его дня рождения трагедия отнимает у него семью. Не способный отдаться на волю жалости к себе — типичной эмоциональной реакции, Юнчжэ видит (возможно, даже лучше других), что в основе всех его страданий — простое невезение. То же самое невезение, приводит в жизнь Юнчжэ проблемного юношу по имени Кон. Оба они (по выражению бабушки Юнчжэ) «монстры»: один чувствует слишком мало, другой — слишком много, и их встреча кажется розыгрышем, устроенным вселенной. Но, возможно, у них есть ответы на вопросы друг друга. Удивительно, что рассказ ведётся от первого лица: мы видим мир глазами юноши, неспособного понять эмоции. Выбор такого приёма мог аукнуться Сон Вонпхёну, но в итоге он позволяет ему дать предельно откровенную оценку человеческого состояния, в котором временами проглядывает поразительное интуитивное понимание: например тогда, когда Юнчжэ начинает понимать Кона, разглядев его сущность за чрезмерными эмоциями. Это позволяет автору также избежать как жалости к Юнчжэ, так и его идеализации, вместо этого вызывая симпатию к своему герою и даже сопереживание. Некоторые элементы романа выглядят специфически корейскими — к примеру, то, как мать Юнчжэ настаивает на необходимости образования, и её почти религиозная вера в его силу, кажутся взятыми прямо из жизни подростков в Корее. Но в целом «Миндаль» — это универсальная история о фундаментальных проблемах, с которыми сталкивается молодёжь во всём мире. Любой боится оказаться не таким, как все, слишком выделяться или не «вписываться». Любому трудно понять, что значит «быть нормальным». И хотя это проза для молодёжи, её послание и воздействие могут почувствовать читатели всех возрастов. Взрослые читатели, возможно, поймут для себя что-то новое, следя за тем, как взрослые персонажи романа, успешные по всем стандартам люди, в реальности слишком поздно понимают, что для них самое важное в жизни. История, рассказываемая Юнчжэ, далека от нормы, но тем не менее — а возможно, и вследствие этого, — она вобрала в себя все те эмоции, которые сопровождают взросление, поиск своего места в мире и которые её рассказчик с таким трудом облекает в слова. Осторожный шаг в мир средневековой религиозной живописи «Эффективный потусторонний мир: эволюция изображений Десяти царей в Китае и Корее в средние века». Квон Чжиён. 224 с. $72,00. Гонолулу: University of Hawaii Press, 2019. В этом великолепно иллюстрированном труде прослеживается эволюция изображений Десяти царей от их появления в живописи в Китае в IX веке до трансформации в Корее. Десять царей представляли собой новый способ размышлений о жизни после смерти: Десять царей ада из названия книги по очереди судят умерших, решая, будет ли их душа перерождена или заключена в один из многочисленных адов, над которыми они надзирают. (Если вы фанат корейских вебтунов, вы можете распознать в этом преамбулу к ставшему фильмом популярному вебтуну «С богами».) Будучи сплавом буддизма, даосизма и конфуцианства, культ Десяти царей породил представления, что праведные будут вознаграждены, а грешники — наказаны, и это поощряло верующих выполнять как подготовительные ритуалы для себя, так и ритуалы, дарующие утешение душам умерших членов семьи. Свитки с изображениями Десяти царей — это произведения уникального жанра живописи Восточной Азии. На них изображают всех десятерых царей во время суда, а также ужасные наказания, которые они отмеряют. Книга отдаёт должное этим изображениям: в ней 200 иллюстраций, в том числе 120 полноцветных. Повествование начинается с обсуждения появления этих изображений в Китае, а потом переходит к изучению этого жанра и данного культа во времена династии Корё в Корее, включая сутру, напечатанную в 1246 году, когда была создана знаменитая «Трипитака Кореана». Большая часть текста посвящена тщательному анализу превосходных произведений живописи Восточной Азии, которые сейчас находятся в Художественном музее Сейкадо Бунко (Япония). Автор осторожно выстраивает аргументы в пользу того, что эти изображения, вероятнее всего, были созданы в Корё. Эта книга — важное дополнение к истории искусства Восточной Азии, и её можно рекомендовать любому, кто интересуется этой темой. Забавный и очаровательный сайт для знакомства с Кореей «Korea Tour Comics» koreatourcomics.com Нет сомнений, что интерес к Корее в мире вырос, когда корейская культурная волна докатилась до самых отдалённых берегов. В эпоху интернета информацию о поездках в Корею относительно легко найти, но разве информация сама по себе достаточно интересна, чтобы удержать внимание людей? Этот вопрос привёл к появлению «Korea Tour Comics» — коллекции вебкомиксов, знакомящих туристов с Кореей и собранных венчурным стартапом MARU Changjakso, Inc. Сейчас на сайте два длинных комикса: «Корейские друзья», читатели которого следят за приключениями учёного эпохи Чосон и его «очеловеченных» собаки и кота, впервые знакомящихся с современной Кореей, и «Ульсан кхынэги» — история госслужащего из Ульсана, которому поручили создать путеводитель по городу. Есть также короткий комикс о достопримечательностях уезда Хвесон-гун, известного в основном своей говядиной. Энергичный стиль рисунков непременно привлечёт внимание читателя. В то же время англоязычной версии, возможно, не помешала бы редакция носителем языка, хотя это может быть частью особого шарма этих комиксов. Если вы ищете нескучный способ узнать больше о том, что посмотреть, чем заняться и чего поесть в Корее, возможно, вам захочется дать шанс этому сайту.

SUBSCRIPTION

You can check the amount by country and apply for a subscription.

Subscription Request

전체메뉴

전체메뉴 닫기