В середине 2000-х годов застройщики перенесли фокус с интерьера на зелёную зону в ходе реновации старых ЖК в Каннаме. Парковки, ранее занимавшую самую большую часть двора, ушли под землю, а на их месте появились роскошные зелёные зоны с прудами, мостиками, искусственными холмами и ручьями, местами для отдыха, детскими бассейнами с каяками и прогулочными дорожками, обрамлёнными декоративной растительностью. Это результат того, что застройщики решили подойти к озеленению территории нетривиально и использовали ландшафтные идеи, обычно применяемые для оформления курортов.
Бум на рынке активов и увеличение разрыва в доходах между богатыми и бедными в первом десятилетии XXI века стали главной движущей силой этой тенденции, толчком для которой послужила либерализация цен на квартиры. В это же время на корейский рынок проникли зарубежные мебельные бренды среднего и низкого ценового диапазона и быстро завоевали популярность у молодых людей, ещё не имеющих своего жилья.Корейский средний класс конца XX века, для представителей которого символом успеха была своя квартира и машина, уходит в историю. Тем не менее жилищная политика правительства дала плоды: сейчас доля квартир в жилом Кореи фонде превышает 60%.
Одно пространство, разные жизни
Пак Хэчхон профессор факультета дизайна Университета Тонян
В серии семейных портретов «Вечнозелёная башня» (2001 г.) фотохудожник Чон Ёнду запечатлел 32 семьи, живущие в одном многоквартирном доме в Сеуле. Как эти люди проживают свои жизни в практически одинаковых квартирах? Что пытается показать нам художник?
«Вечнозелёная башня», ставшая площадкой для этой фотосерии, — это многоквартирный дом, введённый в строй в 1996 году в районе Кванчжан-дон на юго-востоке Сеула. Он был построен как съёмное жилье для сотрудников POSCO. Здание в своё время привлекло внимание архитектурного сообщества: оно стало первым в стране жилым зданием со стальной конструкцией в отличие от существующих жилых домов из железобетона. 25-этажная башня также имела навесной фасад из алюминия как результат применения новой по тем временам строительной технологии. Вот только гостиные на фото не очень отличаются от своих собратьев из любых других типовых жилых высоток.
«Вечнозелёная башня».Чон Ёнду. 2001 г. Шесть снимков фотосерии из 32 фото.© Jung Yeon-doo
Визуальный порядок
Прежде всего в глаза бросается то, что интерьеры всех гостиных словно кричат о сущности квартир как съёмного жилья. В каждой из них одинаковое потолочное освещение и одинаковые обои. Кажется, что жильцы оставили интерьер в том виде, каким он был при сдаче дома. Различия начинаются с обитателей, мебели и домашней утвари.
Иначе говоря, всё, что невозможно переместить, одинаково во всех гостиных, и только то, что можно двигать, различается, подчёркивая особенности обитателей. Не будучи хозяевами квартир, они могли украсить свой дом только с помощью предметов домашнего обихода и мебели. Тем не менее фотографии невольно раскрывают очень важную характеристику, объединяющую большинство корейских квартир: визуальный порядок гостиной.
Здесь стоит вспомнить отрывок из эссе «Литература нашей эпохи: плотная жизнь и тонкая жизнь», написанное литературным критиком Ким Хёном (1942—1990) во второй половине 1970-х годов. На основе личного опыта проживания в одном из первых жилых комплексов на берегу реки Хан-ган, он так описывает особенности внутреннего устройства тех квартир.
«В квартире вещи теряют свой объём и становятся похожи на картину, существующую в виде линий на плоскости. Всё разложено на одной плоской поверхности так, чтобы можно было окинуть одним взглядом. В квартире и людям, и вещам негде спрятаться. Всё открыто. Но эта открытость не имеет глубины; это поверхностная открытость».
Другими словами, во внутреннем пространстве квартиры все и всё на виду, поскольку негде спрятаться. Как раз по этой причине взгляд обретает сверхсилу, и пространство, где эта сверхсила проявляется в полной мере, — это гостиная. Вещи в гостиной покорно, без всякого сопротивления слагают оружие под взглядом любого входящего в дверь и выставляют напоказ душу «картины, существующей в виде линий на плоскости».
Здесь мы должны обратить внимание на роль балконного окна, которое занимает целую стену гостиной. Когда входишь в эту комнату, взгляд автоматически устремляется на это окно, поскольку оно расположено прямо напротив и является источником света. Но на этом роль балконного окна не заканчивается. Оно также служит своего рода «плоскостью исчезновения», позволяя окинуть гостиную одним взглядом. Прямые линии, выходящие из четырёх углов окна, двигаясь вдоль стен, рассекают перспективу, которую видит глаз. Но в ней нет глубины, она поверхностная. В отличие от точки исчезновения так действует плоскость исчезновения.
У каждого своя жизнь
Структурированный таким образом визуальный порядок гостиной в 1980-е годы пережил трансформацию: гостиная была реорганизована в «кинотеатр на дому». До этого телевизоры стояли обычно в родительской спальне. Но с быстрым распространением нового стиля жизни люди стали проводить меньше времени сидя на полу, и телевизор переехал в гостиную, где его можно было смотреть с дивана. Как следствие, он занял стену, перпендикулярную балконному окну, а диван — стену напротив.
На своих фотографиях Чон Ёнду запечатлел порядок гостиной, который сформировался в результате этой эволюции. На слое, состоящем из потолочного освещения и обоев, и слое предметов, формирующих «кинотеатр на дому», располагается слой семьи, члены которой застыли каждый в своей позе. И эти три слоя раскладываются словно картинка в книге с объёмными иллюстрациями.
В результате лишённые объёма слои словно плоскости наложены друг на друга. Ким Хён как-то сказал, что современные жилые высотки — это воплощение менталитета среднего класса. Чон Ёнду своей фотосерией дополняет его ещё одним тезисом: для корейцев, хотя они пытаются сделать свои жилища непохожими на другие, их квартиры — это мизансцена счастья, где они реализуют своё «я», прибегая к средствам, которые на самом деле не очень-то отличаются друг от друга.
Сохраняя воспоминания
И Ингю редактор блога «Здравствуй и прощай, ЖК “Тунчхон Чугон”»
Жила-была одна девочка. Она родилась в жилом комплексе «Тунчхон Чугон» на юго-восточной окраине Сеула и прожила там 17 лет. Когда стало ясно, что родные многоэтажки скоро исчезнут в результате редевелопмента, она начала документировать существование этого комплекса, чтобы сохранить хотя быть память о «родном доме».
Жилой комплекс «Тунчхон Чугон», введённый в строй в 1980 году, появился на свет в результате политики правительства по масштабному предоставлению жилья горожанам. На участке площадью около 150 акров выстроилось более 100 домов ниже 10 этажей, поэтому люди прозвали их «спичечными коробками». Но это было по-настоящему прекрасное место.
Здания отстояли друг от друга достаточно далеко, а между ними раскинулись холмы и лужайки. Во время прогулки по извилистым тропинкам казалось, что ты в лесу. На стульях перед подъездами и на скамейках на игровых площадках сидели бабули и вели неспешные беседы. Это был тихий расслабленный квартал.
В ЖК «Танчхон Чугон», введённом в строй в 1980 г., было 143 здания, где проживало 5.930 семей. В 2017 г. было принято решение о реновации, и в конце 2019 г. завершился снос комплекса. Сейчас здесь на участке площадью около 150 акров строится «новый мини город» с 10.032 квартирами, который планируется сдать в 2022 г.© Raya
Дом родной
С того времени, когда я сделала свои первые шаги, я носилась вверх и вниз по лестницам нашей многоэтажки. На игровой площадке перед домом я научилась заводить друзей и вместе с ними позже пошла в начальную школу. Вернувшись из школы домой, я бросала сумку и тут же бежала на улицу. И пока мама, высунувшись из окна на седьмом этаже, не звала меня ужинать, летала стрелой по газонам и игровой площадке возле дома.
Иногда я ходила в гости к своим друзьям, и каждый раз из окон их квартир мне открывался совершенно незнакомый вид. Огромный жилой комплекс был для меня огромной игровой площадкой, где я всегда находила ещё нехоженые тропы.
Вид квартала менялся со сменой времён года. Весной на холме за домом первым зацветал кизил, а вслед за ним — белые магнолии и бледно-розовые вишни. А вскоре после этого я, сидя на корточках рядом с мамой, собирала полынь; потом мы несли её на местную мукомольню, чтобы размолоть и приготовить ароматный «тток», которым угощали соседей.
Когда становилось совсем тепло, зацветали акации и сирень и наполняли квартал своим ароматом. Примерно с этого же времени издалека начинало доноситься кваканье лягушек. В разгар лета отовсюду слышался стрёкот цикад, а с наступлением осени их сменяли неугомонные сверчки.
Пока я росла и узнавала, как сменяются времена года, маленькие и тощие деревца тоже росли, отмечая течение времени увеличением числа годовых колец. Мы переехали в другое место, когда я училась в старших классах, и к моменту моего возвращения в «Тунчхон Чугон» эти деревья достигали пятого этажа, а мне было уже за тридцать.
1. С приходом весны на территории ЖК «Тунчхон Чугон» пышно расцвёл багрянник.© Ryu Jun-yeol
2,3,4. ЖК «Тунчхон Чугон» выглядел по-разному в зависимости от времени года благодаря множеству деревьев и цветов.На фото внизу маленькая И Ингю (в красном), автор этой статьи, играет со старшим братом на заснеженной игровой площадке.© Lee In-kyu
«Обитабельность» и прибыльность
В то время как внутри «Тунчхон Чугона» рос лес, за его пределами вырастали новые здания. Когда Сеул переполнился, по его периметру выросли новые города. Но это расширение привело к тому, что ещё больше людей хлынуло в столичный регион. И тут грянул валютный кризис 1997 года, Корею захлестнула волна неолиберализма. Людям захотелось иметь собственную «курицу, несущую золотые яйца», и реновация жилых комплексов выглядела волшебным ключом к исполнению этой мечты. Снос старых малоэтажных домов и строительство на их месте жилых башен позволяло застройщику увеличить количество квартир на том же участке и получить соответствующую прибыль.
Мой родной комплекс тоже не смог избежать такой участи. В начале 2000-х годов начались разговоры о реновации, и в 2003 году был учреждён комитет по её осуществлению. С точки зрения «обитабельности» этот малоэтажный комплекс с большими открытыми пространствами был благоприятным местом для жизни. Но с точки зрения прибыльности эти плюсы «читались» совсем по-другому.
Будучи едва ли не единственным оставшимся в Сеуле жилым комплексом с низкой плотностью застройки, в случае реновации он обещал огромные доходы. После учреждения ассоциации по реновации комплекс стал быстро стареть: чтобы попасть под реновацию, нужно было хотя бы выглядеть обветшалым. Люди перестали приглядывать за своими домами. А процесс реновации шёл хоть и медленно, но неуклонно.
Последнее «прощай»
Когда я узнала, что признаки грядущей реновации стали очевидными, я не могла поверить, что мой родной дом и его окрестности исчезнут без следа. Казалось, что это коснётся не только меня: испарятся часы, проведённые там, воспоминания, даже отношения между теми, кто там жил. И пока этого не случилось, я захотела оставить хотя бы какие-нибудь записи. Поэтому в 2013 году я издала за свой счёт книгу и завела страницу на Facebook, чтобы запустить проект, который я назвала «Здравствуй и прощай, “Тунчхон Чугон”!».
Благодаря этому проекту я впервые смогла заявить, что «этот жилой комплекс — мой родной дом, где я родилась и выросла, и мне жалко расставаться с местом, которое я люблю». И вдруг обнаружилось, что очень много людей разделяет мои чувства. Оказалось, что мы просто никогда не собирались вместе и не говорили об этом, но в глубине души многие люди сожалели о предстоящем расставании. Работа по документированию жизни квартала, который должен был исчезнуть, продолжилась и к настоящему моменту вылилась в 4 книги и документальный фильм «Долгое прощание».
Накануне сноса горки — символа «Тунчхон Чугона» — все, кто участвовал в проекте, собрались, чтобы запустить фейерверк и поблагодарить друг друга за всё, что было. Осенью 2017 года, когда почти все жильцы съехали и вот-вот должен был начаться снос, многие снова пришли сюда, чтобы сказать последнее «прощай». Прошло два года, и этот огромный комплекс исчез с лица земли — как когда-то динозавры. Это произошло совсем недавно.
한국국제교류재단
