한국국제교류재단

Однако это не повод считать, что вся литература Северной Кореизанимается исключительно восхвалением режима. Следующее свидетельство поэтессы Чхве Чжин (58 лет), которая до бегства из КНДРв 1998 году занималась литературной деятельностью, будучи членомподкомитета по поэзии в Центральном комитете Союза писателейСеверной Кореи, создаёт картину, несколько отличную от общепринятого представления: «Многие в Южной Корее склонны считать, чтона Севере писатели занимаются только восхвалением режима, но этоне так. Северная Корея — это авторитарное общество, поэтому извнекажется, будто там много литературы подобного рода, но на самомделе немало примеров, когда писателей, восхваляющих систему, считают оголтелыми льстецами, не имеющими базовых представлений олитературе».

По её словам, даже члены Союза писателей, находясь в компаниилюдей, которым они доверяют, иногда позволяют себе осторожныекритические высказывания в адрес системы. Один из писателей, писавший слишком много хвалебных виршей о Ким Ильсоне и его сыне, както подвергся упрёкам коллег, сказавшим: «Как тебе удаётся так восхвалять отца и сына Кимов в своей поэзии, если ты всё время злословишьпро них?» На что тот, увиливая от прямого ответа, заявил: «А я писалэти стихи с мыслями о своём Боге, а не о Кимах, и что с того?» Говоряттакже, что покойный Ким Чжониль (Ким Ченир) однажды, прочитавхвалебную поэму, представленную Союзом писателей, отверг её, сказав, что у него от этих стихов «мороз по коже».

Когда северокорейским писателям разрешили определённуюдолю социальной критики при условии, что они будут соблюдать внутреннюю самодисциплину, свойственную природе литературы, и неизменять социалистическим ценностям, многие из них стали проявлять интерес к различным проблемам повседневной жизни, таким каклюбовь, выбор профессии, развод, пропасть между городом и деревней, разница поколений.

«Ода молодости» Нам Дэхёна («청춘송가», 1987 г.) и «Друг» Пэн Намнёна (Пэк Намрёна) («벗», 1988 г.), абсолютно лишённые идеологическойокраски, были опубликованы и в Южной Корее во второй половине1990-х годов. В «Оде молодости» рассказывается о благородной молодости интеллектуалов, учёных и технических специалистов, а такжеоб этических проблемах любви между мужчиной и женщиной. В то жевремя роман «Друг», ставший бестселлером на Севере, являясь историей о проблемах развода, в 2011 году был издан на французском языкеи привлёк внимание читателей. Это было первое северокорейскоелитературное произведение, опубликованное в Европе.

«Хванчжини» Хон Сокчуна, ещё один северокорейский роман, наэтот раз исторический, изданный в 2004 году на Юге, в 2002 году сталлитературной сенсацией в Пхеньяне. Его автор Хон Сокчун, высоко ценимый в обеих Кореях, является внуком Хон Мёнхи (псевдонимПёкчхо, 1888—1968), автора «Им Ккокчона», исторического романа-реки, популярного в обеих частях Корейского полуострова.

Диссидентская литература в Северной Корее под запретом. Любой,кто осмелится в своём произведении выступить с открытой критикойрежима, должен быть готов отправиться в лагерь для политзаключённых.

В этой ситуации неудивительно, что литературный труд анонимногописателя, о котором известно, что он проживает в Северной Корее, впоследнее время привлекает большое внимание на Юге и в западныхстранах. Автор сборника рассказов «Обвинение» («고발»), пишущий подпсевдонимом Панди, приобрёл ещё большую известность благодаряэпитету «северокорейский Солженицын», впервые полученному импосле публикации сборника во Франции. Писатель сам выбрал себепсевдоним Панди, т.е. Светлячок, намекая на то, что он намерен освещать реальность Северной Кореи «подобно светлячку в темноте».

Положение Панди очень похоже на ситуацию, в которой в своёвремя оказался нобелевский лауреат Александр Солженицын (1918—2008) — оба писателя, будучи диссидентами, не могли печататься всвоей стране, поэтому были вынуждены переправлять рукописи заграницу. Западный мир впервые познакомился с литературой СССР,страной, которой сейчас нет на карте мира, когда за рубежом опубликовали «Один день Ивана Денисовича» и «Архипелаг ГУЛАГ», в которыхСолженицын обличал зверства сталинского режима. Проводя аналогию, можно сказать, что теперь диссидентская литература СевернойКореи начала привлекать интерес за границей благодаря сборнику рассказов Панди.

В семи рассказах автор описывает в реалистичной манере, без прикрас трудные будни разных людей, живущих в условиях северокорей-ского режима. Рассказы отличаются сюжетами, но объединены однойобщей темой — обличением режима Ким Ильсона.

Первый рассказ, «История побега с Севера», написан в эпистолярном жанре. Мужчина, заподозривший свою жену в том, что она тайком принимает противозачаточные таблетки, пишет другу о своёмразочаровании в системе привилегий, передающихся по наследству,и о решении бежать из Северной Кореи. В рассказе «Город призраков» писатель описывает суровую реальность государства-казармы напримере семьи, изгнанной из столицы в провинцию по обвинению в«кощунственном отношении к Вождю». А ведь родители просто занавесили окна, поскольку их трёхлетний ребёнок начинался биться в кон-вульсиях, стоило ему увидеть на здании напротив портрет Ким Ильсона. Рассказ «Так близко, так далеко» — это трагическая история сына,который в надежде успеть попрощаться с умирающей престарелойматерью, несмотря на отсутствие разрешения на поездку, обязательного для перемещения в Северной Корее, тайком сел на поезд и дажедоехал до родной деревни, но был задержан на контрольно-пропускном пункте.

В последнем рассказе, «Красный гриб», автор выводит в качествеглавного героя журналиста, который назвав штаб Трудовой партии«ядовитым красным грибом», призывает к свержению клана Кимов,выкрикивая: «Вырвите с корнем этот ядовитый гриб. Из этой земли, нет,удалите его с этой планеты, навсегда!» Расположение рассказов в такомпорядке, вероятно, отражает эволюцию протеста в душе писателя: отпассивного сопротивления в виде побега с Севера до призыва к свержению власти Трудовой партии, кузницы диктатуры пролетариата.

Процесс вывоза рукописи на Юг в 2013 году был своего рода драмой, напоминающей шпионскую операцию. Родственница писателяуспешно бежала из Северной Кореи и прибыла в Сеул. Несколько месяцев спустя она рассказала о рукописи г-ну То Хиюну, генеральномусекретарю Коалиции граждан за права похищенных и северокорейских беженцев. Тот через китайского друга, посещавшего КНДР, передал Панди письмо с просьбой переправить рукопись. Прочитав письмо, Панди вынул связку бумаг, спрятанных в потайном месте, и, чтобыобмануть досматривающие органы, запаковал их вместе с несколькими пропагандистскими брошюрами, такими как «Избранные произведения Ким Ильсона».

Рукопись была настолько неважного качества, что, казалось, онабыла написана в 1960-1970-х годах. На пожелтевшей от времени бумаге сохранились следы того, как автор с силой надавливал на карандашпри письме. Писатель сам выбрал название для сборника и псевдонимСветлячок. Г-н То Хиюн утверждает, что писатель Панди — это мужчина1950-ого года рождения, в настоящее время проживающий на Севереи состоящий в Союзе писателей. Однако многие считают, что эти сведения могут быть намеренно искажены с целью защитить автора. Послеряда перипетий в мае 2014 года рассказы были опубликованы.

На самом деле, на Юге издание этого сборника прошло почти незамеченным. Лишь факт того, что автор не беженец, а по-прежнему живёт на Севере, да захватывающий процесс передачи рукописивызвал небольшой ажиотаж. Некоторые даже заподозрили, что Пандиявляется вымышленным персонажем. В этой ситуации подлинная ценность и литературные качества произведения естественно не смоглиполучить должной оценки.

В отличие от прохладной реакции в Южной Корее, за рубежом,после выхода перевода на французский язык в 2016 году, сборникждал горячий приём. Пьер Ригуло, борец за права человека в КНДРи директор Института социальной истории, назвал Панди «северокорейским Солженицыным», вызвав поток цитирования в иностранной прессе. В предисловии к французскому изданию Ригуло написал:«Это маленький светлячок, но его надежды велики». Сборник получилсерьёзное освещение в различных СМИ, таких как газеты Le Figaro иLibération, радиостанции France Inter, France Info и RFI, а также журналMarianne. Переводчица г-жа Им Ёнхи (57 лет) также дала высокую оценку рассказам: «Я давно перевожу южнокорейские романы на французский язык. Но я никогда не испытывала такого интеллектуального экстаза, как во время перевода “Обвинения”».

В марте этого года сборник рассказов был переведён и издан на 19языках в 21 стране, в том числе в США, Англии, Италии, Японии, Канаде, Германии, Швеции, Португалии и др. Перевод на английский языквыполнила Дебора Смит (30 лет), переводчица, удостоенная Международной Букеровской премии за перевод на английский романа «Вегетарианец» Хан Гана. А её перевод «Обвинения» вошёл в десятку лучшихпереводов осени 2016 года, выбранных британским отделением Международного ПЕН-клуба. В то же время в Нью-Йорке представителиместной корейской диаспоры организовали кампанию для выдвижения Панди кандидатом на Нобелевскую премию по литературе.Британская The Guardian отреагировала на выход сборника следующим хвалебным отзывом: «Диссидентские рассказы проживающегов Северного Корее анонимного автора, пишущего под псевдонимомПанди, — это крайне редкое произведение, родившееся в условияхокутанного пеленой секретности диктаторского режима. Оно произведёт литературную сенсацию во всём мире».

Правозащитники и представители издательств изразных стран позируютперед камерами во времямероприятия, на которомони читали рассказы изсборника «Обвинение»на мосту Свободы вИмчжингаке, расположенном на южной сторонеДМЗ (Пхачжу, провинцияКёнги-до), 30 марта 2017 г.

Американский литературный журнал The Millions назвал «Обвинение» «одним из наиболее ожидаемых произведений 2017 года». Американский еженедельник Publisher's Weekly написал, что «Панди даётредкую возможность бросить взгляд в “по-настоящему непроницаемую тьму” Северной Кореи», а американский онлайн-магазин «Амазон»представил книгу как «живое описание жизни в закрытом однопартийном государстве, и в то же время исполненный надежды завет человечеству, а также свидетельство богатой внутренней жизни, которая продолжает существовать даже в таких нечеловеческих условиях».Ханна Вестлэнд из издательства Serpent’s Tail, опубликовавшего«Обвинение» в Великобритании, в интервью The Guardian сказала:

«Это сборник мастерски созданных рассказов, которые, подобно работам Солженицына, говорят с властностью и прямотой, изрекая истинуперед сильными мира сего. А жалящее остроумие Панди напоминаето ещё одном великом русском литературном диссиденте — МихаилеБулгакове». В то же время Ким Чжонхве, профессор отделения корейского языка и литературы Университета Кёнхи, говорит: «С точки зрения писательского мастерства, чувствуется серьёзная разница с современными писателями Юга, но, учитывая тот факт, что на Севере официальная цель литературы состоит в том, чтобы показать величие кланаКимов, вероятно, нельзя оценивать произведение только с этой точкизрения. Следует сфокусироваться на духе сопротивления писателя,открыто обличающего режим».

На фоне всплеска интереса на западе в Южной Корее всего спустятри года после первого выпуска сборник переиздали в другом издательстве. Наряду с новой обложкой, в новом издании постарались сделать акцент на литературной ценности рассказов, максимально придерживаясь оригинального текста. В издательстве Dasan Books, опубликовавшем новую версию, говорят: «Новое издание, несомненно,вызовет у читателей совсем другие ощущения. Мы также рассчитываем, что сборник будет хорошо продаваться».

Примечательно, что это не первый раз, когда произведения беженцев с Севера получают более горячий приём на западе, чем в ЮжнойКорее. Северокорейский поэт Чан Чжинсон в 2012 году получил литературную премию Рекса Уорнера Оксфордского университета за свойсборник стихотворений «Продаю свою дочь за сто вон», в которомон живописал суровую реальность КНДР. А вышедший в 2014 годуего сборник эссе «Любимому руководителю» даже попадал в десяткусамых продаваемых книг в Англии. Роман «Лагерь людской скверны»(«인간모독소»), выпущенный в 2016 году писательницей Ким Югён, состоявшей в Союзе писателей КНДР до своего бегства на Юг в 2000 году,был приобретён для публикации французским издательством PhilippePicquier. Секрет популярности произведений северокорейский литераторов за рубежом, вероятно, кроется в реалистичности описания, происходящего из личного опыта.

В то же время низкий интерес к литературе Севера на Юге, вероятно, вызван меньшим уровнем любопытства по поводу жизни в КНДР.Корейцы на Юге живут в состоянии хрупкого перемирия, при этомежедневно получают новости о ситуации в КНДР через СМИ, поэтомуони вряд ли могут узнать для себя что-нибудь новое из литературныхпроизведений. В то время как в США или Европе люди остро воспринимают ядерную угрозу со стороны Северной Кореи или вероятностьвойны на Корейском полуострове, граждане Южной Кореи, живущиев состоянии хронического кризиса, реагируют на это гораздо спокойнее. Кроме того, многие критики считают, что такое отсутствие интереса связано и с тем, что люди на Юге воспринимают северокорейскуюлитературу прежде всего как чуждую идеологически и не склоннызаглядывать дальше этого.